– Если ты не при делах, то не дойдет, - пообещал Сенсей, остро сознавая свою полную беспомощность.

– Ну, спасибо, родной, утешил, а то я уже волноваться начал! А ты бы поскромнее вел себя, физрук, я ведь для тебя сейчас и царь и бог!
– повысил голос Пономарь.
– Я могу приказать тебя просто пристрелить, как пса бешеного. И ты будешь меня благодарить, что еще легко отделался. А могу отправить тебя на тот свет медленной скоростью. Что собственно я и собираюсь сделать! Теперь, понял?

– Понял!
– односложно буркнул Сенсей.

– Вот и ладно, что понял, люблю понятливых, - многообещающе усмехнулся Пономарь.
– А теперь давай вместе придумаем как мне тебя лучше казнить. У тебя самого никаких мыслей на этот счет, случайно нет? Ну, может пожелания какие-нибудь будут?

Сенсей нервно повел шеей, но счел за лучшее промолчать. При этом он подумал, что, пожалуй, погорячился тогда с битой.

– Ну не хочешь говорить и не надо, - с деланным безразличием пожал плечами Пономарь.
– Ты как к водным процедурам относишься? Ну, в смысле, солнце, воздух и вода наши лучшие друзья? Может тебя просто взять да и утопить?

– Может и утопить, - посчитав за лучшее, не злить бандита кивнул Сенсей.

– Ну, вот видишь, нашли мы с тобой общий язык!
– радостно расхохотался Пономарь.
– Я вот тут подумал, а не накормить ли тебя за это напоследок шашлычком? От шашлыка ты, надеюсь, не откажешься?

– Угу, не откажусь - буркнул Сенсей пытаясь понять, куда клонит старый бандит.

– Костя принеси паяльную лампу и пару шампуров, - велел Пономарь одному из своих телохранителей.
– Я думаю больше ему не съесть. Да, и застелите здесь пол полиэтиленовой пленкой.

Сенсей нервно дернулся, он, начал догадываться, что именно приготовил ему Пономарь.

– Если ты не против, предлагаю начать с самой ненужной части твоего тела. Я имею в виду твой член, он ведь тебе все равно больше не понадобится. Сейчас ребятишки порежут его ломтиками, потом замаринуют с лучком, в уксусе. Тридцати минут, я думаю, вполне хватит. Слишком острое губит печень. А это нам ни к чему, верно?
– старый садист довольно хихикнул, заметив, что Сенсей начал нервничать.
– А чего это мы так дергаемся? Мысли всякие нехорошие в головушку садовую полезли? Раньше надо было думать, когда биту свою совал, куда не надо!

– Ты что совсем охренел?
– взревел Сенсей, когда понял, что Пономарь вовсе не шутит.

– А кто мне помешает, приготовить из тебя барбекю?
– удивился Пономарь.

– Я помешаю, если ты не против!
– неожиданно раздался насмешливый, уверенный голос позади Сенсея.

Вошедший в комнату человек был высок и очень бледен. Выцветшие рыжие веснушки густо покрывали его бледную, анемичную кожу. На узком, костистом лице черными дырами выделялись нереально темные глаза. Казалось, что они совсем не имеют радужки, а целиком состоят из одних только зрачков. Высокий лоб сверху венчал кок из темных с рыжиной волос а ля Элвис Пресли.

При виде скованного наручниками Сенсея. узкий безгубый рот вошедшего скривился в хищной щучьей ухмылке:

– Что за персонаж?
– поинтересовался он у Пономаря, по-хозяйски оглядывая крепкую фигуру Сенсея.

– Да, должок с него получить хочу, - недовольно проворчал тот.
– Не лез бы ты в это, Мурин, а?

– Я буду лезть во все, что представляет для нашего с тобой дела хоть какой-то интерес!
– отчеканил жуткоглазый, пристально посмотрев на Пономаря.
– Где Хромов с женой?

– В подвале отдыхают, - поднялся со своего места бандит.

Мурин, а это был именно он, ткнул острым мосластым пальцем в Сенсея:

– Вот и чудненько! Давай, подсади этого крепыша к супругам Хромовым! Они мне скоро понадобятся. Все трое, причем здоровые и невредимые.

Пономарь зло сплюнул на пол и злорадно покосился на Сенсея:

– Да, не вопрос!

Дождавшись, когда столичный олигарх выйдет, он повернулся к Сенсею:

– На твоем месте, физрук, я бы не особо радовался. Я человек жестокий, но если на Мурина находит, то даже мне становится жутко. Он, когда начинает из себя злого волшебника корчить, то вытворяет с людьми такое, что просто, мама не горюй!

После этого Пономарь кивнул кому-то за спиной Сенсея, и на его белобрысый коротко стриженый затылок обрушился страшный удар резиновой дубинки.

– 15 -

Древний Египет, Мемфис.

Некра очнулся оттого, что ему вдруг нестерпимо захотелось почесать свой нос. Потом внезапно зачесались его закрытые глаза и следом за ними все лицо. Он попытался поднять руку для того, чтобы провести ею по лицу, но с удивлением обнаружил, что оказывается, не может ею даже пошевелить. Одновременно с этим в нос ему ударило страшное зловоние.