– Не буду о подробностях, Ниночка. Мы все в таком шоке от случившегося.

– А Володина мама, ты виделась с ней? Разговаривала? Что она говорит? Она говорила с ним? – Нина в панике задавала вопросы, не давая матери возможности ответить на них.

– Я не…

Разговор оборвался. Нина выскочила из кабинки, решив еще раз заказать переговоры. Она снова стала в очередь, но по прошествии некоторого времени поняла, что если выслушает все, что не успела договорить мама, то не сможет пойти на встречу с Геннадием Ивановичем. Во-первых, она уже опаздывает, во-вторых – ей и так тяжело от этой новости. Подробности ей сегодня ни к чему. Нина медленно вышла из здания переговорного пункта, не поднимая глаз, направилась ко входу в метро. Она шла, а в голове словно глухой набат звучали слова: «Он убил человека…» Володька убил? Что же могло произойти? Ведь Нина, как никто другой, знала, что он не способен на такой страшный проступок. Что же теперь будет? Нина почувствовала, что вот-вот лишится чувств. Она крепко ухватилась за гладкие перила подземного перехода, сделала несколько шагов и остановилась, опираясь о холодный мрамор стены.

Предчувствие не обманывало Нину. Алевтина Михайловна не договорила самого страшного и для дочери, и для себя. Она узнала о случившемся, возвращаясь с работы. Она шла, борясь с головной болью. Последнее время она беспокоила ее все чаще и простой анальгин перестал облегчать состояние. До дома оставалось пару минут медленной ходьбы. Уже была видна пятиэтажка с открытым окном на третьем этаже. Их было много, открытых окон, но Алевтина Михайловна сразу и безошибочно выделила свое. Яркий солнечный свет заставил ее прищурить глаза. И тут она заметила Лену Смирнову, идущую ей навстречу.

– Здравствуй, Леночка, – превозмогая боль, она приветливо улыбнулась подруге дочери, поравнявшись с нею.

– Здравствуйте, Алевтина Михайловна, – Лена выглядела очень расстроенной. Она даже не спросила по обыкновению о Нине.

– Что ты такая грустная, Леночка? – Алевтина Михайловна удивленно подняла брови.

– Значит, вы не знаете…

– Не знаю? Ты о чем говоришь?

– Панина арестовали вчера вечером, – дрожащими губами произнесла Лена.

– Володю? За что?

– Он убил Артема из нашего класса. Пьяная драка.

– Убил?!

– Случайно. Володя ударил, Артем упал и стукнулся головой об острый камень, – Лена уже говорила шепотом, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Она говорила, не поднимая глаз на Алевтину Михайловну, потому что не сказала еще всей правды.

– Господи, беда-то какая, – прижав ладонь к лицу, тоже прошептала та. – Володя ведь никогда не был драчуном. Что же случилось? Я сейчас же заеду к Даше. Она всегда спрашивает о Ниночке… А Светлана Петровна, бедная женщина – потерять единственного сына.

Алевтина Михайловна забыла о головной боли, о Лене, повернулась и направилась к автобусной остановке. Володя с матерью жили в двух остановках отсюда.

– Алевтина Михайловна! Тетя Аля! – Лена догнала ее, взяла за руку. – Не ходите туда.

– Почему? Нина и Володя… Ты же знаешь, они дружили. Я должна поддержать Дашу.

– Вряд ли тетя Даша будет рада видеть вас, – настойчиво произнесла Лена.

– Не понимаю. Ты что-то недоговариваешь?

– Да. Они подрались из-за Нины. Артем сказал в ее адрес что-то грубое, – Лена набралась храбрости и посмотрела в зеленые глаза Алевтины Михайловны. – Володя защищал ее, как всегда, только на трезвую голову у него это получалось лучше. Послушайте меня, вряд ли Володина мама захочет видеть вас. Она обвиняет вас и Нину во всем. И тетя Света тоже…

– Господи! За что же такое горе?

– Володя так сильно любил ее… – Лена все-таки расплакалась.

– Почему ты говоришь о нем в прошедшем времени?

– Потому что для него все кончено, вы не понимаете? – Лена повернулась и пошла прочь.

– Леночка, что же делать? – дрожащим голосом спросила Алевтина Михайловна.

Не оборачиваясь, Лена развела руки в стороны, пожала плечами. Глядя ей вслед, Алевтина Михайловна почувствовала, что случилось непоправимое. И Нина замешана в истории, которая оставит след в ее жизни навсегда. Материнское сердце отбросило все, кроме самого важного для него: безопасность своего ребенка. Конечно, скрыть факт случившегося от Нины не удастся, но подробностей она узнать не должна. Поэтому Алевтина Михайловна дала себе немного времени для раздумий, сознательно оборвав телефонный разговор с Ниной. До следующего звонка выяснится что-то еще, связанное со случившимся. А пока нельзя обрушивать на нее невероятной тяжести чувство вины за происшедшее. Алевтина Михайловна понимала, что это – не выход из положения. Нина вернется, все узнает и, не дай бог, не сможет жить с этим в родном доме. Начнет обвинять ее, что не сказала вовремя правду. Теперь матери хотелось, чтобы дочь как можно дольше задержалась в столице. Страсти не улягутся навсегда, но хоть немного поостынут. Хотя разве может стать менее болезненной потеря сыновей? Одному дала последний приют земля, а другого ждут невесть какие испытания в жизни, искалеченная судьба.

Алевтина Михайловна нажала на рычаг телефона, положила трубку и схватилась за голову. Она вспомнила похороны Артема, на которые едва отважилась пойти. Не пойти означало признать то, о чем говорили со всех сторон. Она должна была быть там, стоять сзади за опустившими головы одноклассниками, глядя в спину онемевшей от горя матери Артема. И в конце нашла в себе мужество подойти к ней, взять за ледяные пальцы и тихо произнести самые теплые слова, которые были бы уместны в этой ситуации. Светлана Петровна подняла на нее заплаканные глаза, закрыла их. Слезы потекли по постаревшему лицу, губы задрожали. Отвернувшись, она уткнулась в плечо Ивана Трофимовича, стоявшего рядом. Алевтина Михайловна поняла, что та не может видеть ее, и медленно отступила назад, в сомкнувшиеся за ней ряды одноклассников и друзей Артема. Она интуитивно почувствовала, что эта история будет иметь продолжение. Ей стало не по себе, но успокаивало одно – время лечит самые глубокие раны. Бог даст, Светлана сможет понять, что Нина – только повод гибели ее сына. Пьяная агрессия сделала свое дело – только она причина случившегося несчастья.

Алевтина Михайловна пыталась представить реакцию дочери на ее сообщение. Она понимала, каким неожиданным и болезненным оно стало для нее. Особенно в свете того, что ее девочка стала студенткой и ожидала от жизни светлой полосы, ничем не омраченной. Покачав головой, Алевтина Михайловна прижала руку к груди: одна в чужом городе, на пороге самостоятельной жизни – здесь хватает стрессов и впечатлений, а тут такое… Нина действительно едва не потеряла сознание, только представив себе все, что происходило в Саринске. Ей никак не удавалось представить, что же могло произойти, что заставило Володю совершить такое! Она стояла, прижавшись к мраморной стене, пока не почувствовала, что ей стало холодно. Прохожие едва удостаивали ее мимолетными взглядами. Нине было даже лучше, что никто не проявил участия. Это хорошо, нужно учиться стойко переносить трудности, зная, что опереться не на кого.