– Тогда вы сами должны понимать, раз решается судьба парня, ошибки быть не должно!

Связь прервалась, и меня тут же со всей силы стиснули коленями:

– Милый, не отвлекайся, у нас не так много времени!

Согласен, за те полчаса... нет, почти сорок минут... прежде, чем меня чуть ли не пинками выперли из медблока, мы успели действительно немало. Вновь оказались на кушетке: сначала я на Маре, потом она на мне, затем... Ладно, к чему такие подробности?

В конце концов, меня, едва позволив одеться, вытолкали вон, обозвав напоследок маньяком и извращенцем. Хорошо, на "маньяка" я согласен - в кои веки дорвался до прекрасного женского тела. А какая у Мары оказалась талия. Пусть фигура десантницы не идеальна: излишне мускулиста и ноги коротковаты, но так вообще можно раскритиковать кого угодно. Готов побиться об заклад, половина женщин звёздной системы... да что там, Земли... с готовностью согласятся иметь такую же.

В общем, в коридор я вывалился в состоянии близком к нирване. Вот только нахрена меня напоследок "извращенцем" называть? Не знаю, какие в экипаже женщины, но из мужиков я тут самый нормальный! Иначе б Мара на меня не накинулась, как голодная кошка на кусок мяса!

И самое интересное, обозвав меня нехорошими словами, девица тут же заявила, что через пару дней меня снова вызовет "на обследование". А без разрешения чтобы не думал к ней соваться, иначе она встретит меня в бронескафе с плазмомётом. Ха, а чулки с нижним бельём у неё какого будут цвета? Блин, что-то я не о том думаю.

Ладно, мысли о женщинах в сторону, у меня сейчас разговор с кэпом. Наверняка серьёзный.

– Разрешите войти, сэр, - произнёс я в переговорник у двери.

– Входи.

– Алекс Серебров по вашему приказанию прибыл!
– отрапортовал я, тут же плюхнувшись в кресло.

– Вообще-то, младшие по званию, прежде, чем усесться, сначала дожидаются разрешения, - сварливо заметил капитан.

– Я уже зачислен в экипаж?

– Не-ет, - мотнул головой Краузе, внимательно уставившись на меня.

– Тогда какое мне дело до требований устава?

– А как насчёт элементарной вежливости? Все на борту подчиняются капитану, в том числе и пассажиры. Имей уважение!

– А разве оно не должно быть взаимным? Хрен с ним, с экипажем, а пассажиры?

– Ты, погляжу, "законник"?!

– Да нет, сэр, просто от "медпроцедур" так вымотался, что еле на ногах стою.

– И чем же вы там таким занимались?
– прищурился кэп, подавшись вперёд.

– Да эта топография, то есть томография... Это ведь облучение? Что-то оно на меня странно влияет.

– И как же?

– В сон клонит... Вы, вообще-то, так и не сказали, зачем я здесь. Если дело в медобследовании, то я в этом ничего не понимаю.

– Нет, речь пойдёт о твоей личности. Как твои имя, фамилия и дата рождения?

– Серебров Алексей Анатольевич. Родился 12 декабря 2168 года на борту потерпевшего крушение малого научного корабля N 106 ОБК на планете Ригель-3 звёздной системы Альфа Центавра. Отец... (я назвал)... Мать...

– То есть, тебе всего четырнадцать земных лет?
– неверяще уставился на меня капитан.

– Да.

– Чем можешь удостоверить свою личность?

Чем, чем, как будто не знает, что у меня, как у кота Матроскина, никаких документов, только усы, лапы и хвост. Хотя у меня и их нету, и слава богу!

– А данных компа разве недостаточно?
– удивился я, - Вон же он на столике, там все записан. В том числе и обстоятельства моего рождения.

– Там такая защита, что Сигх ничего не смог с ней сделать. Твоя "машина" пригрозила самоуничтожением, поэтому дальше он не полез. Так что вся информация по-прежнему закрыта.

Молодец ИскИн, нефиг всяким криворуким хакерам тут шариться!

– Сейчас раскроем, не вопрос, - откликнулся я, продиктовав десятизначный код, - Ловите инфу!.. Кстати, а вещи можно забрать?
– кивнул я на валявшийся на полу мешок.

– Сперва всё следует продезинфицировать. Кстати, а что у тебя там за жуки или тараканы?

– Где?

– В коробке.

Вот, ёшкин кот! Выхватил и раскрыл контейнер. Блин, мало, что мясо испортилось, так на него ещё накинулись какие-то "короеды". Недолго думая, отправил всё содержимое в рот вместе с нахлебниками.

– Мать твою!
– скрючился в кресле Краузе, зажимая рукой рот, потом выхватил из стола плоскую фляжку и отхлебнул, - Ты хоть предупреждай о своих кулинарных пристрастиях! Лягардэр, тот лягушками балуется, а ты, я смотрю, жуками.

– Ну и что?
– пожал я плечами, потом выхватил из мешка ещё одного любителя халявы и тоже отправил в рот, - Жук, он тоже - мясо.

– Ты чего, некормленый?
– прохрипел подполковник, пытаясь совладать с рвотными позывами.

– Конечно, уже вторые сутки.