Через десять дней царь снова повторил вопрос.

– Вот теперь почти готов, – ответил Цзи Син-цзы, -услышит другого петуха – даже не шелохнется. Посмотришь на него – как деревянный. Достоинства его достигли полноты. Ни один петух не решится откликнуться на его вызов – повернется и сбежит!

(Из Чжуан-цзы)

Незачем уточнять, что целью воспитателя была отнюдь не физическая закалка и без того могучего бройлера, а становление его духа. Личность, жадная до битв и всяческих стычек, рано или поздно нарывается-таки на вожделенные неприятности, а склонность уповать на собственные силы и умение присуща исключительно глупцам, ибо мир и населяющие его создания непостижимы и непредсказуемы.

Ставят невод на рыб, а попадается дикий гусь.

Богомол, хватая добычу, не замечает сзади воробья.

На каждую хитрость найдется другая хитрость.

Всякое происшествие ведет к неведомым событиям.

Так можно ли уповать на свое знание и разумение?

(Хун Цзычен. «Вкус корней»)

Пусть внешний мир наполнен борьбой и неотступно стремится втянуть нас в омут противостояния и конфронтаций – не следует клевать на эту удочку и вступать на бесконечный скользкий путь побед и поражений. Тот, кто изо всех сил пытается сделать грязную воду чистой, лишь усугубляет положение вещей.

Если воду не мутить, она сама станет чистой.

Если в сердце не гуляют ветер и волны,

То где бы ты ни был, тебя будут окружать

Голубые горы и зеленые рощи.

(Хун Цзычен, «Вкус корней»)

Неуемное желание постоянно выяснять свой рейтинг в табели о рангах родной школы, города, региона, как и страстная погоня за очередным ярким поясом или шевроном на кимоно, не имеют ничего общего с подлинным пониманием цели всех наших нелегких трудов.

Соревнования и связанные с ними победы и поражения

Не есть истинное будо.

Настоящая победа – это победа над самим собой!

(Морихэй Уесиба)

Нестерпимое желание победить способно лишь приблизить проигрыш, ибо оно сталкивает дух и разум в пучину мелких страстей, заставляет исчислять варианты и шансы, ловить фортуну или полагаться на авось, «Не имеющий гармонии в душе проигрывает с самого начала», – совершенно справедливо заметил все тот же дедушка Уесиба, не знавший, между прочим, ни одного поражения. Что же касается силы духа, позволяющей обходиться без мордобоя и звона стали, то лучше дать слово Джерому К. Джерому:

Жертвой Монморэнси был большой черный кот. Я никогда не видел такого большого и непрезентабельного кота. У него не хватало половины хвоста, одного уха и значительной части носа. Это было длинное жилистое животное. Вид у него был спокойный и самодовольный.

Монморэнси мчался за этим бедным котом со скоростью двадцать миль в час, но кот не торопился – ему, видимо, и в голову не приходило, что его жизнь в опасности. Он трусил мелкой рысцой, пока его возможный убийца не оказался на расстоянии одного ярда. Тогда он обернулся и сел посреди дороги, глядя на Монморэнси с кротким любопытством, словно хотел сказать: «В чем дело? Вы ко мне?»

У Монморэнси нет недостатка в храбрости, но в поведении этого кота было нечто такое, отчего остыла бы смелость самого бесстрашного пса. Монморэнси сразу остановился и тоже посмотрел на кота. Оба молчали, но легко было себе представить, что между ними происходит такой разговор:

Кот. Вам что-нибудь нужно?

Монморэнси. Н-нет… Благодарю вас.

Кот. А вы знаете, не стесняйтесь, говорите прямо.

Монморэнси (отступая). О нет. что вы… Не беспокойтесь. Я… боюсь, что ошибся… Простите.

Кот. Не за что! Рад служить! Всего хорошего!

После этого кот поднялся и пошел дальше.

Но дух духом, а техника и тактика также играют не последнюю роль, поскольку именно с их помощью реализуется во внешнем мире вся сила нашего Шень.Предположим, что никакие эмоциональные факторы вовсе не вышибли вас из равновесия, потому что «вы твердый имеете дух, и обидою не сочтете, если осел вас улягнет или свинья смрадным до вас коснется рылом», как сказал когда-то А. Радищев, поэтому в предстоящем сражении вы намерены спокойно и деловито пустить в ход весь наличный запас мастерства. Вероятно, не стоит уточнять, что на сей раз ни о каком продолжительном обмене любезностями речи быть не может, поскольку цена всякого пустого или неловкого движения возросла до решающих величин. Баталия, скорее всего, закончится после нескольких обманных действий од-ним-двумя финальными ударами (руками ли, ногами или оружием) либо броском с последующим удавлением.

Самое лучшее и эффективное с тактической точки зрения, равно как и самое убедительное для зрителей и противника – это выведение из строя его конечностей. Но так как внушительный спектр данных техник априори, раз и навсегда, объявлен запретным в спортивном мире, то и умельцев его применения насчитываются единицы. Это странно, ибо никаких специальных форм поражения рук и ног не существует, кроме одного только желания нанести удар именно туда. В ряде школ традиционного кэн-дзюцу активно используется множество элементов атаки в кисти и предплечья, имеющих целью подрезание сухожилий, но движения эти слишком элементарны, и язык не поворачивается называть их приемами.