И тот факт, что Полина Николаевна Машкова работала отнюдь не в сельской, а в престижной московской школе, ничего не менял.

После раннего брака, трех лет безрадостной семейной жизни и мучительного развода, Полина посвятила себя работе и обожаемому сыну Кольке. Общительный и озорной мальчишка в школе чувствовал себя, как рыба в воде, а дом, всегда холодный и пустой — увы, ненавидел. Огорчало одно: отличный спортсмен, звезда школьной самодеятельности, любимец девчонок и вратарь школьной футбольной команды, сын учился из рук вон плохо, а о вузе даже не хотел и слышать.

Лина вспомнила вчерашний тяжелый разговор.

— Сынок, ну кем же ты станешь, без высшего образования? — в очередной раз жалобно спросила она.

— Киллером, — уверенно, как человек, принявший твердое решение, ответил Колька. — Работа непыльная, и люди уважают.

Заметив ужас на лице матери, он успокаивающе объяснил: — Не переживай, мам, я в секции по боевым искусствам — первый, да и стреляю в тире лучше всех. Еще кое-какие современные виды оружия освою, и через пару лет мы с тобой заживем!

Полина Николаевна содрогнулась, но не сразу нашлась, что возразить — и в самом деле: киллер — чем не работа? Все уважают, и заработки отличные.

— Но все-таки, убивать людей, это нехорошо… — робко начала она. Колька снисходительно усмехнулся:

— Наивная ты у меня, мать. Но не боись, я тебя не брошу! Гляди! — и он, расстегнув ворот рубашки, продемонстрировал свежую татуировку. «Не забуду мать родную!» — гласила она.

Оторвавшись от неприятных воспоминаний, Полина Николаевна прислушалась к голосам в коридоре. В школе по-прежнему было шумно. Директор, Борис Андреевич Шевцов, громко орал на кого-то из учеников. Виновники определились сразу — пресловутый восьмой «Д» дежурил во вторую смену и, как обычно, донимал поборами малышей. Восьмой «Д» — тот самый класс, где учился ее ненаглядный сын. Как внезапно выяснилось, будущий киллер.

Полина любила школу. И Машкову в школе любили. Любили за скромность и трудолюбие коллеги, которых она всегда готова была подменить. Обожали за доброту и искренность ученики.

И с восьмым «Д» у Полины Николаевны не было никаких проблем — с того момента, когда ее обманчиво безобидный, милый и ласковый Коленька избил двух мордоворотов, попытавшихся подшутить над учительницей литературы. Кажется, тогда дети просто подложили ей на стул кнопку. О драке Лина узнала два дня спустя, случайно заметив в портфеле у сына необычной формы нож.

— На всякий случай, — улыбаясь, объяснил Колька. Тогда у нее тоже не нашлось правильных слов: многие учителя боялись входить в восьмой «Д», не имея при себе газового баллончика. На всякий случай. Зато на ее занятиях теперь стояла гробовая тишина. Дэшники даже пытались выполнять домашние задания!

Увидев в журнале штрафников положительные оценки, директор не поленился самолично явиться на урок русского языка. Разумеется, без предупреждения. Он был потрясен и очарован. После этого Борис Андреевич еще долго приводил Полину Николаевну в пример на многочисленных педсоветах. Машкова так и не решилась сказать ему правду.

Услышав в коридоре новые вопли, Лина отошла от окна и только сейчас заметила мерцающий в классе таинственный свет и застывшую фигуру ангела с черными крыльями.

— Ты избрана! Тебе доверено решить судьбу человечества, — громовым голосом объявил Вестник. — Всевышний намерен уничтожить грешников, но готов дать им последний шанс. Ты, чистая душа, единственная, можешь остановить карающую длань Создателя. Скажи, должно ли человечество погибнуть, или ты сможешь отыскать ему оправдание? И если люди обречены, кто должен стать тем последним свидетелем, который останется на Земле после всеобщей гибели?

— Это будет очень мучительно? — задумчиво спросила Полина Николаевна. Появление Вестника настолько отвечало недавним мыслям, что она даже не удивилась. Крылья ангела почему-то напомнили умирающих от птичьего гриппа лебедей и заставили в очередной раз задаться вопросом: зачем жить в безумном мире, где не останется ничего прекрасного, и где ты обречена на роль матери будущего киллера и учительницы обреченного на гибель безграмотного гения?

— Нет, — честно ответил ангел. — Люди просто тихо и безболезненно исчезнут.

— Замечательно, — так же искренне, как всегда, сказала Лина. — Думаю, так будет лучше для всех.

— И это всё? — удивился ангел, ожидавший долгих стенаний и страданий чистой души. — Ты не испытываешь никаких сомнений?

— Ну, — учительница поколебалась, а потом ответила: — Это будет честно. Я ведь исчезну вместе с остальными.

— А кого же ты изберешь в качестве последнего свидетеля конца человеческой истории?

Полина Николаевна задумалась. Сына? Ромку Жукова? Нет, это не для них. Слишком жестоко. Остаться должен взрослый, сильный, безжалостный и не очень чувствительный человек. Не друг человечества, враг.