Женщина, о которой я писал месяцами, женщина, которая наполняла мои мысли светом, – она бросила меня ради какого-то парня. Какое унижение. Перенести это тяжело. Наверное, она мне слишком нравилась. Когда я был с нею в последний раз, мне пришло в голову, что с ней так хорошо, что без неё будет очень плохо. Теперь мне уже лучше и становится лучше с каждым днём. Несколько дней назад – в прошлое воскресенье – я был в глубокой яме. Не помню, чтоб когда-нибудь так пресмыкался.

Она уехала на месяц в Европу. Всё время, пока её не было, я думал о ней постоянно. Иногда меня поддерживали только мысли о ней. Пока её не было, она не писала, не звонила, ничего. Я три раза отправлял ей факсы. То был единственный номер, который она мне оставила. В конце концов, она вернулась, на несколько дней позже. Я каждый день звонил ей домой и оставлял сообщения. Она вернулась, и мне страшно хотелось поговорить с ней, но она держалась холодно и отчуждённо. Я знал: что-то случилось. Она сказала, что начала встречаться с этим парнем, с которым они вместе работают, она не знает, с кем из нас хочет быть, она совсем запуталась. Я ещё несколько раз пытался с ней поговорить, объяснить, каково мне. Я знал, что она собирается меня бросить, я был жалок и в отчаянии. Всё время, пока это продолжалось, я должен был давать концерты в Биг-Беэре. Приходилось терпеть всех этих людей, рукопожатия и прочую чушь. Я всё время внутренне умирал. Она сказала, что позвонит мне в воскресенье утром. В конце концов, я сам дозвонился до неё вечером и спросил, что за дела. Она по-прежнему пудрила мне мозги. Я спросил, была ли она с ним всё время после того, как вернулась. Она сказала, что да. Я сказал, что она, очевидно, уже приняла решение. Так всё некоторое время и продолжалось, одна хуйня. Наконец, мы повесили трубки. Я звонил ей потом ещё, но натыкался лишь на автоответчик. Здорово же она меня обломала. Больно думать о том, как она живёт с этим типом. Я знаю, что он выебет её так же, как выебал свою предыдущую подругу. Я никогда этого не пойму. Если бы кто-нибудь мне сказал, что я приду вот к такому, я бы ответил ему, что он псих. Всё то время, что мы были вместе, я считал, что мы близки, это было чудесно. Я думал, что значу для неё больше. Я ошибался. На этот раз я точно усвоил урок. Я знаю, что меня можно сломать. Я не так крут, как считал. Теперь я это вижу. На данный момент это единственная польза, которую я извлёк. Теперь я знаю себя лучше и знаю, что мне нужно делать. Оно всегда ко мне возвращается. Для меня действительно нет ничего, кроме дороги и работы. Они всегда рядом. Это была ошибка – так заинтересоваться женщиной. Я кое-что понял и не должен забывать об этом. То, что случилось, должно было случиться, должно было в конце концов произойти. Меня никогда не оставляют только дорога и жизнь. Единственная константа. Движение. Постоянное движение и изнурительная дорога. Жить с рюкзаком за плечами и спать на полу. Мне предназначено не выходить из бури. Теперь пора спать. Завтра ехать в город, встречаться с человеком из звукозаписывающей фирмы. Ещё одна встреча. Больше года всяких встреч, а у группы до сих пор нет собственной студии.

13 февраля 1992 г. 15.20, Гамбург, Германия: Сегодня второй вечер здесь. «На борту!» Мне кажется, я никогда ещё не играл в этом зале, только вчера. Обычно мы играли в «Марктхалле». Сегодня мне тридцать один. Не тот возраст, о котором стоит думать. Я привык считать, что мой день рожденья – интересная дата, а теперь мне всё равно. Хотя я знаю, что 19 декабря 1991 года запомню навсегда. Будет странно, когда Джо уже год как умрёт. Я могу лишь продолжать играть, выворачивая себя наизнанку каждый вечер, а потом забываться сном. Сейчас я всё время чувствую в себе это неистовство. Я не испытываю ни к кому в отдельности неприязни, но понимаю, что мне всё безразлично. Я играю музыку каждый вечер просто для того, чтобы наказать её и наказать себя.

13 февраля 1993 г. 23.23. Лестер, Англия: Дон Баджима прибыл сюда благополучно, книги тоже доставлены. Сегодня вечером выступали. Дон был хорош, но он так не считает. Он начал немножко холодно, но в остальном хороший концерт для него. Я уверен, что завтра он по настоящему выдаст. Я доволен своим отделением. Публика была превосходная, как, собственно, и все гастроли. Вчера вечером я играл спектакль под названием «Слово». Пришлось просидеть несколько часов, а потом удалось пересесть на кушетку, и моё время стали тратить какие-то телевизионщики. Единственный плюс – поболтаться с ребятами из «Living Colour» и оторваться на Бобе Гелдофе, когда я увидел, как он ходит по вестибюлям. Его подружка Пола Йейтс оказалась в одной передаче со мной. Типичная остепенившаяся «групи», абсолютная трата продуктов питания и материально-технических средств. В целом мероприятие было тоскливым, пока игравшая группа не начала говорить гадости ведущему, а он к этому оказался не готов и слетел с катушек. Моя компания делала вид, что моё появление на этом шоу – величайшее событие в мире, но вы же знаете, у них всё так.

Я только что приехал из Голландии и Бельгии, гастроли были хороши, если не считать достававшей меня прессы. Пришлось объясняться с мымрой из «Керранга!» по поводу того, почему я не люблю двух её авторов. Эти парни мелют херню, а я их на этом ловлю, и они бегут к ней жаловаться, а она раздувает из этого прямо мировой пожар. Эти люди так набиты собственным говном, что ничего вокруг не видят. Их говно не имеет ко мне никакого отношения. Я не стремлюсь попасть в их журнал, и не хочу ничего знать обо всех дурацких ебнутых группах, которые они туда суют. Журналу я не нравился ещё до того, как она туда пришла, а теперь ей хочется меня выебать, поэтому журнал обо мне всё-таки пишет. С жиру бесятся, в общем.

Пришлось потратить время, необходимое для редактуры, на болтовню с этим шлаком. Когда всё закончилось, я отправился прямо на пять интервью, а затем на концерт. Шпарили два часа. Было неплохо. Все концерты проходили хорошо. Писать особо больше не о чем, поскольку мне уже совершенно по хуй банальные детали моей жизни. Так или иначе, постоянно одна херня, так ну её на хуй. И всех этих репортёров тоже на хуй. Такие жалкие – они и меня делают жалким со своей херней. Не следует позволять им доставать меня и утягивать на дно. Стоило посмотреть на эту маленькую свинью с её диктофоном, пока мы ехали. Я занимаюсь довольно отвратным бизнесом. Получаю всё, чего заслуживаю, а заслуживаю всё, что получаю. Мне тридцать два.

13 февраля 1994 г. 01.24. Саппоро, Япония: Мне тридцать три. Концерт сегодня был ничего. Потренировался в плохоньком спортзале. Надеюсь, дальше на гастролях спортзалы будут получше. Утром вылетаем в Фукуоку, далеко к югу отсюда. Надеюсь, там будет намного меньше снега, чем здесь. Слишком устал писать дальше.

23. 29. Фукуока, Япония: Дорога сюда заняла весь день. Вылет отложили из-за всех этих снегопадов примерно на три часа. Тоска смертная. Очень плохо, что мы не смогли получить ангажемент на сегодняшний вечер. Приятно было улететь от этого снегопада.

Сегодня ходили в «Тауэр» и кое-что нашли. Вышли оттуда и перекусили, а потом остальные пытались затащить меня в бар с караоке и зря потерять время. Я оттуда вылетел пулей. Теперь я здесь, и мне тоскливо. Похоже, просто раньше лягу спать, вот и всё. Я готов уехать. Не думаю, что я в настроении для этой фигни. Может, просто пройдёт, и всё. Остаток гастролей буду держаться сам по себе. Остальным я чужой, и мне одному гораздо лучше. Хорошо бы, чтоб события так на меня не действовали. Похоже, я слишком выебываюсь насчёт всего. Не знаю, что делать, чтобы мне стало лучше.

13 февраля 1995 г. 01.18. Лос-Анджелес, Калифорния: Мне тридцать четыре. Сегодня вечером позвонил Иэн. Приятно было с ним поговорить. Он такой же, как всегда, – пашет вовсю и делает музыку. Один из тех моих редких знакомых, кто никак не ебнут. Делает своё дело и никого не дёргает. Он сильно на меня влияет. Я бы хотел больше походить на него во многом. У него хорошая хватка. В свой день рождения у меня обычно депрессия. Я не настроен завтра работать. Но мне больше нечего делать. Уже поздно, но не настолько. Думаю, нужно постараться лечь пораньше, чтобы не быть разбитым поутру. Я просмотрел дневники, чтобы понять, где я был в это время в прошлом году. В прошлом году была Япония. Я сидел в номере – усталый, голодный и вымотанный перелётом. Годом раньше – Англия. Наверное, единственная возможность путешествовать, и всё-таки получать кайф – делать это соло. Если б я смог снова настроить себя на чтения, это был бы выход. Меня беспокоит, что я никогда не смогу больше делать такие выступления. Хочется, но у меня проблемы с людьми.