Шрифт:
…
На улице было 360 градусовПодошли полицейские – с виду друзьяНа деле – солдатыАрестовали всёВсех квартиросъёмщиковВсех домовладельцевБогатые девочки старались поймать поросячьи взглядыВ надежде быстро отсосать в кустахЧтобы избежать судебного преследованияА богатые мальчики могли предложить толькоКредитные карточки и свои задницыКредит из задницы удавался до этого столько разБез толку, загребли нас всехПеред тем, как отключиться, я увидел толькоКак крысы и тараканы в наручниках выстроились в ряд…
Стою в ванной, держа в руках свой член. Жалкий слюнявый мудак смотрит в зеркало. Кончает, как любая другая тварь. Спусти в раковину. Мне сейчас мерзко. Не нужна мне девушка, о которой я думал. То была временная слабость. Я никогда больше так не сделаю. Сейчас я хочу кого-нибудь убить. Хочу увидеть чьё-нибудь уничтожение, блядь. Хочу увидеть конец целой кучи людей. Я сдерживаюсь. Чуть не пробил дырку в стене. Я убил романтику. Эта дрянь мне нравилась, пока я не понимал, как вертится мир. Теперь это для меня ничто. Ни одна девушка больше не лишит меня этого.
Должно быть, тогда я лишился разума. Глупое дитя. Больше не надо. Просто место, куда можно засунуть хуй, словно у тебя нет мозгов. Полностью теряя форму. Хотя говорю тебе: это ложь, с которой я никак не могу справиться. Необходимость лгать, чтобы не оставаться ночью одному. Лгать, себя к чертям не помня, чтобы тебя просто трахнули. Я так не могу. Хорошо, что больше эта срань мне не потребуется.
Бах!
Эта книга была написана в основном в Лос-Анджелесе в 1988 году. Район, где я жил, был мне отвратителен. Грязища, повсюду валялся мусор. Ошибка в инженерной психологии, и я в ней застрял. Я психовал, когда на городском автобусе выбирался из этого кошмара. Я часами сидел в своей маленькой комнатке, со всем своим скарбом вокруг, и исходил на мочу. Значительную часть книги я написал, слушая «Black Sabbath». В книге есть кусок под названием «Улица Ножей», который был разминкой для куска под названием «Всё», опубликованного в книге «Вой на рода».
Раньше я любил тебяИ до сих пор люблюТак эгоистичноЯ люблю тебя прежнююТебя не коловшуюся наркотикамиТебя не избитую мужчинамиТы смеёшься мне в лицо и называешь меня идиотомНо это правдаЯ всё ещё люблю тебяИногда мне удаётся увидеть тебя прежнююКогда твои глаза блестятКогда ты выглядишь почти живой…
Он сидит на складном стулеУставившись на свои рукиВсе шрамыКулак в лицоКулак в стеклоКулак в стенуКулакКулакКулакТеперь куда теперь?Слава есть эхоОн слушает как другие рассказывают свои историиИ все они звучат одинаковоОн думает про себя:Реабилитация – не путь, а тяжкий трудОн смотрит на тех, кто с ним в одном фургонеПустые лицаВидели призраковВидели ВьетнамВидели КореюВидели Беверли-ХиллзВидели слишком многоИ слишком частоОни сидят кружкомИсповедуясьОчищаясьФургон катитсяОдинокие, упорныеВсё ещё привычные к привычкеПод флуоресцентными лампами они выглядят инвалидамиСкоро, скоро будут дома и снова ждать до будущей неделиСоберёмся все вместе петь старые песни…
Пробудившись от снаОн выглядывает в окноТри часа ночиЧто случилось с последними годами?…
УбегаяСворачиваясь в комокПрячасьБесполезноТолько оскорбленияОн прячет свой ужас и больЖизнь могла быть так прекраснаБез нихМамин дружокЕго изнасиловалТы думаешь я шучуЕсли бы…
Зараза скончаласьОт разбитого сердцаНекого больше заражать…
Было времяКогда всё было не такИ воздух былИ люди былиКогда можно было выйти ночьюИ не слышатьВыстрелов…
От 27 до пожизненногоГлядели ему в лицоТусовались с ним в камереСопровождали в душУкладывали баинькиУ него много братьевДрузей – жестовНа грани насилияТого, что всех держит вместеОн не хочет быть гомикомЭто тяжкоНи одной женщины за семь летЧто же это, к чертям, такое?Каково ему было?СтеныВот оноВремяОно идётИ такПроходит жизнь…
Её изнасиловал дядяОтец ушёл из домаК другому мужчинеОна растерянаЕй шестнадцать…
Он никому не рассказывал о побояхКогда отец сломал ему руку,Он кричал так громко,Что соседи вызвали полициюТеперь он живёт с чужимиОни нормальныеОн снял с петель дверь чуланаОн не позволяет никому себя тронуть…
Слушай!Внемли!Пулемётная музыкаВ небесахПолицейская вертушкаЭлектрический воинСпускается сверхуВыстрелы наобумГде-то в пальмахЯ сижу в своей норкеБезопасность в №1Ночью Лос-Анджелес сверкает, как женщинаКоторой дали по зубамИ сказали, чтоб шевелила жопой на работуСлушай!Внемли!Мне показалось, я услышал ангела!А это просто легавый…
Я попутала. Я не понимаю. Вспомнить могу немногое. Мне снится, как он меня трогает. Снится его язык. Я поклялась себе, что если кто-нибудь прикоснётся ко мне так снова, я убью их. Сны не прекращаются. Я боюсь, что он появится и изнасилует меня снова. Я знаю, что сама с собой это делаю. Почему? Или я ненавижу себя? Я насилую себя в своих снах. Я мучаю себя каждый день. Я убиваю себя ночью. Я впускаю его в свои сны. Я пыталась заводить себе дружков. Я не хочу быть одна. Мне нравятся мальчики. Но мне трудно, когда они хотят прикоснуться ко мне. Я знаю, что нет ничего плохого в том, что они хотят сделать, но не могу. Они называют меня сукой, мужененавистницей, недотрогой. Они не понимают. Я так одинока и напугана. Я хочу, чтобы кто-нибудь обнял меня. Мне так холодно. Почему никто не понимает? Я не могу поговорить ни с кем. Иногда мне хочется умереть. Я чувствую, что жизнь кончится, а меня так никто и не полюбит. Он один говорил мне, что любит меня. Может, поэтому я до сих пор вижу сны. Господи, дай мне полюбить кого-нибудь, кроме него. Кого-нибудь на этой планете, кто бы меня любил. Я вижу, как на меня смотрят. Мир холоден и мерзок. Люди опасны и дики. Кто-нибудь, полюби меня. Умоляю, дай мне пожить иначе.