В половине девятого технический эксперт Джон Спаркс приступил к работе над «корвэйром» в полицейском гараже.

В четверть двенадцатого Линч и Раст вошли в дом Суэнненов. Отец Дарлены сообщил, что не знает ни о каких врагах дочери, однако заявил, что ему «иной раз казалось, что она Мажо побаивается».

Оглушенного наркозом и медикаментами Майка все-таки решились допросить в больнице. Едва шевеля языком, он пробормотал Линчу, что «темно было, трудно разглядеть», и попытался ответить на вопросы. Полиция получила хоть какую-то информацию.

— Дарлена заехала за мной без двадцати двенадцать. Мы оба хотели есть, поэтому отправились по Спрингс-роуд к западу, но до «Мистера Эда» не доехали. Я предложил свернуть в Блу-Рок-Спрингс, потолковать.

Из конфиденциального источника я узнал об одном важном изменении версии Майка. Юрист Сью Эйерс утверждает, что виделась с потерпевшим в больнице. По ее словам, Майк Мажо рассказал, что Дарлена в его присутствии ругалась возле заведения Терри с каким-то мужчиной и что этот мужчина последовал за их машиной до Блу-Рок-Спрингс, где ссора продолжилась. И что в них стрелял этот самый человек. Майк якобы также сказал Сью Эйерс, что преследователь ехал за ними от самого его дома.

На последующих допросах Майк сообщил, что убийца был в синей рубашке или свитере, весил около 160 фунтов, волосы зачесывал вверх и назад, такая прическа называется «помпадур». Автомобиль — светло-коричневый «шевроле».

Сестра Дарлены Пам сообщила мне, что Майк, которого она навещала в больнице, сказал: «Он подошел и выстрелил… Он знал Дарлену, потому что назвал ее по имени».

— Близкие знали ее как Ди, и убийца тоже ее так назвал.

— Как вы думаете, почему Майк не все говорит полиции? — спросил я Пам.

— Видите ли, — ответила та, — он ведь был влюблен в Дарлену, письма ей писал. Полиция нашла в ее бумагах три письма от Майка, все подписанные разными именами. Парню очень нравилось представляться разными людьми.

Полиция вызвала на допрос няньку с подружкой. Сам я встретился с Джанет несколько лет спустя.

— Эти копы такие наглые, бесцеремонные… — вспоминает она. — Скажешь им что-нибудь, а они напирают: «Нет, это невозможно». Пока с ними не согласишься, лишь бы отстали. Я тогда была совсем зеленая девчонка. В таком возрасте не очень-то поспоришь с полицией. Мне потом целый месяц кошмары снились, после того допроса. И я все думала об этом, думала…

Что же именно полицейские пытались внушить юной свидетельнице?

«У меня здесь записано, — настаивал Линч, — что ваша хозяйка пришла домой в одиннадцать и занялась уборкой».

«Нет, — возразила ему Джанет, — было уже тридцать пять минут двенадцатого».

— Расхождение во времени оказалось больше получаса, — рассказывала бывшая няня. — Копы твердили нам, что Дарлена вернулась ровно в одиннадцать, а мы настаивали, что позже. Но полицейские даже не записали то, что мы говорили. Когда, считается, что их убили? В полночь? Да ведь она чуть ли не в полночь только из дому вышла. Мы смотрели по телевизору программу, которая закончилась почти в полночь, а получается, что уже через пять минут ее убили? Как же она, интересно, дотуда за пять минут добралась? Да еще заехала по дороге за кем-то. Мы думали, что это очень важно.

Не знаю, как объяснить это противоречие. Возможно, дело в том, что погоня велась на огромной скорости.

Как и в случае убийства на озере Горман, никаких следов сексуального насилия или грабежа. Преступник выпустил целую серию пуль и скрылся, не оставив четких следов ног или автомобильных покрышек. Он хорошо знал Вальехо и его окрестности, очевидно, местный житель; возможно, сосед Дженсенов и Фарадеев, не исключено даже, что был хорошо знаком со своими жертвами.

Линч проконсультировался с Лундбладом, который сравнил оба преступления и пришел к выводу, что звонок в полицию, скорее всего, поступил от убийцы. Лундблад выступил перед прессой и указал на сходство обоих случаев, но о телефонном звонке и о свидетелях умолчал.

Под подозрение попал один из полицейских, общавшихся с Дарленой. Линч вскоре оставил его в покое, но из полиции этот коп все-таки уволился.

Воскресенье, 6 июля 1969 года

Около полудня в Вальехо прибыли мать Майка Кармен и его брат. Линч беседовал с ними. Близнец заверил, что у Дарлены не было никаких врагов.

Затем Линчу позвонил некий гражданин и сообщил, что они с сыном были свидетелями ссоры между мужчиной и женщиной у заведения Терри, 4 июля, около половины одиннадцатого вечера. Собеседнику Дарлены на вид около тридцати лет, рост под 6 футов, вес 180–185 фунтов. Волосы «цвета шампанского», зачесаны назад.

В тот же вечер, без четверти семь, Линч беседовал с подростками, обнаружившими место преступления. Около семи отец Дарлены заехал за Кристиной и няньками и отвез их в дом Дарлены, где они встретились с Линчем и Растом.

Из пяти детективов ответственным за расследование назначили Линча. Он рассмотрел все возможные мотивы, от ревности до мести. Телефонный звонок, однако, склонял следствие к тому, что убийца был маньяком.

— Красивая была женщина. Я присутствовал на вскрытии. Про выходные пришлось забыть. Для такого захолустного городка это, конечно, событие года, да еще после гибели тех двоих… — мрачно вспоминает Линч.