— Мэ-эм, мы поговорим с соседями. Возможно, они сумеют описать человека, который это сделал, мэ-эм.

Констелло согласно закивал. И добавил:

— Видите ли, миссис Риджвей, вам нет нужды переживать из-за соседей. — У Констелло мягкий восточный выговор, но в глазах его мягкости не отыскать, сколько ни старайся. — Лучше подумайте о том, кто разукрасил вам дверь.

Мне стало неуютно. То ли Констелло намекает, что я сама разукрасила себе дверь, и тогда мне не худо бы подумать о собственном будущем. То ли он уверен, что здесь побывал убийца, и мне опять же хорошо бы поразмыслить о безопасности собственной персоны.

Через несколько минут, когда оба копа снова вышли на крыльцо, дабы напоследок взглянуть на сердечко, Рид выразился куда яснее напарника:

— Мэ-эм, мы пришлем кого-нибудь снять отпечатки, но вряд ли от этого будет толк. Похоже, дверь тщательно протерли. — Потоптавшись на месте, он устремил взгляд куда-то через мое плечо. — Но вы не беспокойтесь. Мы его поймаем.

Чертовски убедительно. Я бы, наверное, успокоилась, если бы Рид не добавил:

— Но, мэ-эм, пока мы его не поймали, хорошенько запирайте двери и окна.

Гениальный совет. Сама бы в жизни не додумалась.

— Непременно, детектив.

Перед отъездом Солонка с Перечницей трижды повторили, чтобы я тотчас оповестила их, если поблизости объявятся подозрительные субъекты, а также в случае странных звонков, странных людей, идущих за мной, и вообще незнакомцев.

— Да-да, конечно, — пообещала я. Другими словами, мне надо бросить работу. А еще лучше — уйти в монастырь.

При этой мысли я невольно покосилась на Матиаса. Насчет работы — может, когда-нибудь и брошу. Но вот насчет монастыря?.. Ни за что!

Чуть позже я еще больше укрепилась в этом мнении. Более того, вскоре после отъезда Солонки с Перечницей я сделала потрясающее открытие: страх является мощным возбуждающим средством.

Нет, серьезно. Это может стать ключом к счастью для всех супружеских пар, испытывающих сложности в сексе. Забросьте книжки по аутотренингу, к черту психотерапию и прочую дребедень. Все это глупости. Просто, когда ваш партнер или партнерша в очередной раз решит увильнуть от близости, попросите кого-нибудь позвонить ему (ей) и сказать, что его (ее) вот-вот убьют. Осталось, мол, лишь уточнить время и место процедуры. И если мысль, что времени на радости секса у вас осталось кот наплакал, не превратит вас в страстную тигрицу, — увы, тогда с вами и впрямь что-то не так.

Со стыдом признаюсь, что со мной все в порядке. И с Матиасом тоже.

Пока Солонка с Перечницей увещевали меня насчет незнакомцев и замков, Матиас молча стоял рядом и, как я думала, спокойно слушал. Если бы! Приглядевшись, я заметила, что чем дольше говорят копы, тем больше вылезают из орбит его зеленые глаза.

Не успел "мустанг" стражей закона ускакать с моей аллеи, как Матиас прижал меня к себе. Отдышавшись после долгого и страстного поцелуя, он с неподдельной грустью произнес:

— Скай, не знаю, что бы я без тебя делал.

После чего подвел меня к диванчику в гостиной и наглядно продемонстрировал, что знает, что делать со мной.

Как я уже говорила, приятно иметь рядом мужчину.

Позанимавшись любовью на диванчике, мы с Матиасом направились в ванную, дабы принять душ, но почему-то в итоге снова занялись любовью, прямо на пушистом ковре в прихожей. А уж после этого я окончательно утвердилась в своей теории о пользе страха для секса. Мало того, что дышалось с трудом, — сердце грохотало, как товарный поезд, но я вовсе не собиралась звонить в службу спасения, чтобы меня откачивали. И потом, я была уверена, что если мы с Матиасом когда-нибудь туда позвоним, то непременно попадем в ближайший выпуск сериала "Телефон спасения: 911".

А посему, вдоволь належавшись в объятиях друг друга на полу прихожей, мы сделали то, что делаем всегда после занятий любовью. Вообще-то, по-моему, то же самое делают и все прочие пары в Америке, только этот ритуал никогда не упоминают в женских романах и не показывают в эротических фильмах. Мы с Матиасом устремились в ванную, чтобы помыться, а затем вернулись в гостиную за одеждой.

После долгих поисков пришлось поставить крест на колготках. Бог их знает, куда подевались. Ладно, рано или поздно всплывут. На кухне Матиас уже колдовал над чудесными отбивными и восхитительным соусом. Понятия не имела, что в моих закромах водятся такие деликатесы. Я тоже потрудилась на славу — приготовила свое фирменное блюдо, два больших бокала колы со льдом.

Нагрузившись тарелками и стаканами, мы отправились в столовую, где и поужинали при свечах. По окончании трапезы Матиас совершил самый романтический поступок на свете: собрал посуду и загрузил ее в посудомоечную машину.

Что за человек!

Словно этого мало, Матиас принялся наводить блеск на кухне. Наблюдая, как он сноровисто полирует противни, я вновь подумала о том, о чем всегда думаю, когда вижу его за домашней суетой. Черт возьми, ну как же этот мужчина умудрился развестись? Матиас отлично готовит, убирает и целуется, — более того, все это он делает по собственной инициативе, не дожидаясь просьб. Так неужели нашлась на земле женщина, которая позволила ему уйти?