Шрифт:
– Вяжи его, - кивнул я ближайшему казаку.
Тот споро принялся выполнять приказ.
– Вадим Фёдорович, - лицо Самойлова выражало нешуточное удивление, - вы серьёзно решили этого гада...
– Лукич, мне что, сапоги снять и показать, что нет у меня раздвоенных копыт? Разумеется, никто его резать не будет. Отвезём в штаб, небось, знает этот галльский петушок немало. Почта какая-нибудь при нём была?
Вернее... Извини, Лукич, ты отвезёшь.
Сам понимать должен - до командующего далеко, а этот... Ведь наверняка что-то важное вёз. Причём на запад. И в Полоцке должны об этом узнать первыми...
Так что с почтой?
– А я знаю? Одновременно с вами сюда вышел... Кузьмичёв! В карете смотрели?
– Так точно!
– подскочивший казак протянул связку пакетов.
– Ещё ларец. Не открывали пока.
– И не будем, пусть в штабе со всем этим разбираются, - я решил не терять зря времени.
– Карету в лес, лошадей, что можно поймать - поймать и быстро расходимся.
Не сердишься, хорунжий?
– Да понимаю. Обидно, конечно, но сделаю. Доставим этого павлина в лучшем виде - отъехали от Полоцка недалеко.
На том и простились.
...
И вот нашли большое поле...
– Здравия желаю вашему высокопревосходительству!
– Рад вас видеть, Вадим Фёдорович, - дружелюбно улыбнулся военный министр.
– Заждались уже. Думал, что не успеете. Присаживайтесь.
Надо сказать, что едва услышав мою фамилию, всевозможные адъютанты и им подобные, немедленно обеспечивали 'зелёный свет' моему следованию в кабинет Барклая - здорово я ему, видать, занадобился.
– Генералы Остерман и Дохтуров весьма лестно отзывались о ваших минных заграждениях на местах данных ими сражений.
Ого! Дохтуров и 'лестно'?..Хотя... Ведь именно он меня к майорскому чину представил. Значит, понял, что моей вины в срыве той гадской ракеты нет.
– Ожидается генеральное сражение, - продолжал Михаил Богданович.
– Здесь. Вы показали себя мастером минной войны в поле, поэтому я посчитал необходимым срочно вызвать вас сюда. Времени практически нет. Сутки. Максимум - двое суток. Поручики Храповицкий и Соков уже действуют со своими людьми, но я очень надеюсь именно на вас.
– Гальванические батареи...
– Уже следуют сюда. Прибудут в течение нескольких часов. Всё остальное, что упоминалось в письме, которое привёз ваш казак, тоже доставлено.
Дальше мы колдовали над картой (примитивненькой, надо сказать) поля будущего сражения.
– Каким временем я располагаю, ваше высо...
– Без чинов. По сведеньям разведки, основные силы императора в дневном переходе от наших передовых позиций. Позиции слабые, силы их защищающие незначительны. Задача арьергарда именно в том, чтобы дать нам возможность возвести укрепления. Ну и вам поработать на поле перед ними.
– Сколько людей будет в моём распоряжении?
– Рота Гвардейского экипажа и два взвода Первого пионерного полка, один минёрный, один сапёрный.
Больше, чем я ожидал. Уже неплохо.
– Мне нужно осмотреть позиции и подумать...
– Подумать имелось время в дороге - знали ведь, с какой целью вас вызвали, - в голосе Барклая почувствовалось нескрываемое раздражение. Понятно, что через несколько секунд он поймёт несостоятельность своего 'наезда', но нужно учитывать и нервозное состояние генерала.
– Я думал. И именно поэтому отправил вперед казака с письмом. Но ведь для того, чтобы понять, где и сколько мин и всего прочего устанавливать, нужно осмотреть само поле предполагаемого сражения. Я не прав?
Извиняться министр не стал, только хмуро кивнул в ответ.
– И ещё: если есть такая возможность, мне бы хотелось предварительно переговорить с полковником Засядько. Насколько помню, он служит в корпусе генерала Дохтурова.
Михаил Богданович не стал даже задавать вопроса вслух, просто обозначил на лице желание выслушать пояснения. Получив таковые, он немедленно отправил адъютанта за Александром Дмитриевичем. И меня отправил:
– Можете пока осмотреть позиции и подумать, что и как там устроить по своей части. Засядько найдёт вас там. А сейчас - извините, у меня ещё много дел...
Работы на будущем поле боя кипели вовсю. Возводились батареи, флеши и тому подобное. Правый фланг я даже не стал осматривать - он и так 'укреплён' самой матушкой-Природой. И наименее 'атакоопасен'. Хоть там и работал Лёшка, которого до жути хотелось увидеть, но сейчас важно как можно скорее осмотреть центр и фланг левый.