– Ах, вот вы о чем! Понимаю ваши устремления.

Если уж Тромиг сомневается, то что говорить об остальных. Допустим, я наберу какое-то количество приезжих рыцарей. Но насколько они надежны? Мне нужен костяк из тех людей, к которым можно повернуться спиной, не опасаясь коварного удара. Иначе будет слишком сложно. Без наемников разного плана не обойтись, но хотя бы один-два десятка верных и надежных людей необходимы.

– Я сожалею, – начал говорить барон, но я остановил его жестом.

– Подождите. Что вы скажете, если принц заверит вас в полезности для Актии того дела, которое я затеял?

– Сам принц?

– Разумеется, сам. Или через свое доверенное лицо.

– В таком случае я готов следовать за вами куда угодно, хоть на край света.

– Думаю, так далеко ехать не понадобится. Давайте отложим этот разговор до возвращения принца. А сейчас не хотите ли прогуляться по городу? Буду признателен, если вы станете моим гидом.

– С удовольствием, граф.

– Тогда встретимся в зале через полчаса.

Тромиг поклонился и вышел, облегченно вздохнув. По его мнению, все складывалось наилучшим образом. Мне же прибавилась еще одна задача – убедить принца в полезности моих дальнейших планов.

Насколько можно приоткрыть карты, вот в чем вопрос. Если я расскажу все, что задумал, то дело может обернуться непредсказуемо. Во-первых, мне могут не поверить. Я бы тоже не поверил, если бы кто-то рассказал мне подобное. А если поверят, то и в этом случае неизвестно, как отреагируют. Вполне возможно, отправят в ближайшую темницу и постараются покрепче закрыть за мной дверь. Слишком уж непривычно и необычно прозвучит то, что я затеял. Из темницы я, допустим, выберусь, но это здорово осложнит мои дальнейшие планы. Нет, полностью в мои планы посвящать принца не стоит, достаточно будет рассказать о ближайших шагах, да и то в самых общих чертах. Но при этом надо сделать так, чтобы шаги эти показались Колозину нужными и важными.

До возвращения принца еще есть время, я успею продумать линию своего поведения и степень открытости в разговоре. А пока – в город. Отдыхать – так отдыхать.

Когда я вошел в общий зал, барон Тромиг был уже там. Он поднялся навстречу и уточнил:

– Я не спросил, куда бы вы хотели пойти, граф.

– Куда пойти, зависит от вас. На что мы можем посмотреть в Тоитене? Как развлекается местная знать?

– Так же, как везде. Охота, приемы, балы, турниры и поединки. Если хотите, можем организовать псовую охоту, найдется достаточно желающих принять участие.

– Я только что вернулся в город и не хотел бы его покидать прямо сегодня.

– Мы можем пойти в гости, в Тоитене более двух десятков ежедневных приемов, тех же, что происходят время от времени, вообще не счесть.

– Неудобно идти в гости без приглашения.

– Тогда остаются турниры и поединки. Правда, ближайший турнир состоится только через три дня. Кстати, не хотите ли принять участие? Заявку можно подать уже сейчас.

– Благодарю вас, пока воздержусь. Кстати, почему вы разделяете турниры и поединки? Разве это не одно и то же?

– Возможно, я не так выразился. Разумеется, во время турнира рыцари сходятся в поединках, но это совсем другое. У них нет личных пристрастий и мотивов, кроме одного – победить в турнире. Поединки же назначают рыцари, имеющие разногласия и пожелавшие их решить с мечом в руках.

– Ага, так это, стало быть, дуэли?

– Как вы сказали? Должно быть, это особенности названия, принятые в Капатонии. У нас поединки называются просто поединками.

– И часто они случаются?

– Когда как. Сейчас в Тоитене много приезжих, поединки происходят почти каждый день, а то и несколько раз на дню.

– И как на это реагирует принц?

– Иногда Его Высочество соизволяет лично присутствовать на поединках.

– Вы не поняли, барон. Я хотел знать, осуждает принц поединки или, напротив, одобряет?

– Как же их можно осуждать или одобрять? – искренне удивился Тромиг. – Поединки, они и есть поединки.

– Но ведь могут кого-то и убить.

– Все в руках Создателя.

– Если поединки будут происходить слишком часто, можно все рыцарство под корень вывести.

– Разумеется, смертоубийство в поединке не приветствуется. Обычно дело заканчивается признанием победы одного и поражения другого рыцаря. Ранений избежать удается не всегда, но до лишения противника жизни доходит редко. А у вас, в Капатонии, разве не так?

Что-то я зарвался со своими расспросами, надо быть осторожнее. Но, с другой стороны, как выяснить местные взгляды и обычаи, если избегать подобных расспросов?

– Немного не так, – сказал я. – За излишнее усердие в поединке наместник может призвать к ответу.

Барон пару минут обдумывал сказанное мной и заявил:

– Что за странные обычаи. За умение в поединке положена награда.

Какие времена, такие и нравы. Впрочем, понятие рыцарская честь здесь не пустой звук, она помогает разрешить многие вопросы, играя роль сдерживающего фактора там, где в моем родном мире вступает в действие закон. Надо как-то заканчивать этот скользкий разговор, а то барон начинает смотреть на меня с подозрением.