Но не так сталось, как гадалось. Она сама бы не смогла ответить, что заставило ее оглянуться. Видно выработанное с раннего детства звериное чувство чужого, недоброго взгляда в спину. Быстро перебирая ногами, ее старался догнать неопределенного вида мужичок, несший на согнутой руке сложенный плащ. В этом бы не было ничего удивительного, если бы он не прятал под плащом и вторую руку.

Внутреннее спокойствие и натренированная с детства реакция на опасность решили все без вмешательства верхних полусфер головного мозга. Ольга тут же смело бросилась наутек, прикрываясь спинами редких прохожих от возможного выстрела и доставая по ходу дела свой пистолет. Когда она, передернув затвор, заскочила в подворотню и осторожно выглянула, никаких следов присутствия подозрительного мужичка не наблюдалось. Это ее совершенно не успокоило, а скверное расположение духа сменилось на отвратительное.

Размахивая пистолетом и удостоверением, она остановила проезжающий грузовик. Заскочив на сидение, скупо уронила:

– Главпочтамт- и угрюмо молчала, пока они не приехали.

– Выходи из машины и следуй за мной, - не оборачиваясь и не сомневаясь, что шофер следует за ней, зашла в зал межгородских переговоров.

– Сядь на лавку и жди.

Связь с Москвой работала отлично и вскоре она уже разговаривала с шефом.

– Артур Христианович, здравствуйте! Я тут нарыла что-то крупное. Нужна поддержка тяжелого калибра. Позвоните местному грузину и объясните ему, если он хочет выбраться из этой задницы, которая тут вырисовывается, то должен помогать мне, выпрыгивая из штанов. В переносном смысле этого слова, а то про него тут разное рассказывают, может и вправду выпрыгнуть.

– Возвращайтесь-ка вы, Татьяна Ивановна в Москву. Со всем остальным без вас разберутся.

– Никуда я не поеду, пока все здесь не закончу. Не хотите помогать, обойдусь бумажкой. Но если со мной что-то случится, вы же себе этого не простите. До свидания. Завтра доложу о ходе расследования.

Положив трубку и поманив за собой шофера, она села в машину:

– Республиканский комиссариат внутренних дел.
– После этих слов, на нее напала сильная икота и Оля подумала, что это неспроста. Этот разговор по телефону ей еще не раз икнется.

Предъявив на входе удостоверение старшего лейтенанта отдела внешней разведки, на закономерный вопрос к кому, ответила:

– К товарищу Цанава.

– Но товарищ нарком сейчас занят...

– Представьтесь, сержант!

– Сержант Сапович!

– Разве я вас о чем-то спрашивала, сержант Сапович?

– Никак нет!

– Тогда почему вместо того, чтоб доложить секретарю наркома, вы мне начинаете рассказывать всякую ерунду? Записывайте в журнал цель визита и докладывайте о моем прибытии!

– Есть! Приемная товарища Цанава по коридору направо!

Стерва из внешней разведки уже прыгала через две ступеньки на второй этаж.

– Ты еще выйди на площадь и покричи, - посоветовала она сержанту, еще раз продемонстрировав всем присущее ей ангельское терпение.

В приемной царили тишина, покой и таинственный полумрак. Царили ровно до той минуты, пока в приемную не влетела взбешенная Ольга. Сунув свое удостоверение под нос секретарю в чине капитана, она нахально заявила:

– Степанова, внешняя разведка. Дело государственной важности. Мне нужно срочно, в течение ближайших трех минут, лично встретится с товарищем Цанава. Тет-а-тет. Русский перевод - глаза в глаза. Доложите.

– Товарищ нарком сейчас занят. У него важное совещание. Вам придется обождать.

– Послушай меня внимательно, капитан. Либо я через три минуты буду разговаривать с твоим начальником наедине, либо через пять минут ты будешь арестован, а я буду разговаривать наедине с твоим начальником. Время пошло, - она демонстративно сунула свои командирские часа ему под нос.

Капитан выдержал игру в гляделки ровно пятнадцать секунд. Потом отвел взгляд и зашел в кабинет. Он вдруг вспомнил, что двадцать минут назад наркому звонил Артузов, и сопоставил факты. Правда, начальник не предупреждал о приходе этой девушки, но это ничего не значило. Склонившись над ухом недовольно скривившегося наркома, он тихо прошептал:

– Там вас какая-то наглая стерва из внешней разведки просит уделить ей несколько минут по делу государственной важности. Старший лейтенант Степанова из московской комиссии проверяющей минский укрепрайон. Что ей передать?

– Сэйчас вийду. Таварищи! Продолжайте без меня. Я скоро вэрнусь.

Стараясь сохранять важное и сосредоточенное лицо, старший майор ГБ Цанава, вышел в приемную и попытался быть приветливым:

– Прахадите в кабинет моего заместителя. Там нам никто не помешает.

Не обращая на него внимания, молодая девчонка с пронзительными и холодными как две ледышки глазами спросила у секретаря:

– Ножницы или канцелярский нож есть? Одолжите на минутку.

Взяв протянутые ей ножницы, она первой зашла в кабинет и начала отпарывать подкладку своей куртки. Вытащив кусок белого шелка, протянула его старшему майору ГБ. Когда слегка побледневший нарком внутренних дел Беларусии протянул ей документ обратно, она дала ему свой блокнот и ручку.