— БРЕХНЯ ЭТО ВСЕ! — крикнул Зик.

— Очень надо, чтобы волосы были как тюфяк, — сказал Тони.

Рыбий Пуп беспокойно переступил с ноги на ногу. Он тоже выпрямлял себе волосы, так ему больше нравилось, однако у него не было никакого желания вдумываться, что его побуждает их выпрямлять.

— Стыдновам, что вы черные, больше ничего, — напрямик обличил их Сэм.

— Кончай, Сэм, что ты заладил, — тревожно попросил Рыбий Пуп.

— Правду вам неохота слушать, вот что, — осуждающе сказал Сэм.

— А уж кто, как не Сэм, знает правду, — прибегнул к личному выпаду Зик, — папа-то в дворниках состоит, шутка ли.

— Вот ты и заговорил, как истый ниггер, — осудил Зика Сэм.

— Да вы что, с умапосходили все! — отчаянно крикнул Рыбий Пуп. — Хватит, ну!

— Это все Сэм завел, — буркнул Зик. — Говорит, нам надо всем убираться отсюда в Африку.

— Не ври, слышишь? Зачем передергиваешь! Я только рассказал, что говорит мой папа, — развивал свою мысль Сэм. — Он говорит, что мы воюем против Гитлера, против этого, но это война белых, а черным нужно идти на помощь Африке…

— Чудит твой папа, — бросил Зик.

— Дай договорить, — рявкнул Сэм. — И пускай Пуп нас рассудит.

— Вот правильно, — сказал Рыбий Пуп.

— Пожалуйста. Только я не хочу ни в какую Африку, — процедил Зик.

— И я не хочу, — прошипел Тони.

Сэм поднял глаза на Пупа.

— Пуп, вот ты какого цвета?

— К-какого цвета? — Рыбий Пуп даже поперхнулся. — Ты что, не видишь, балда, что я черный?

— Серьезно? — насмешливо спросил Сэм. — А почемуэто ты черный?

— Таким уж родился, — с обидой сказал Рыбий Пуп.

— Но есть ведь какая-то причина,почему ты получился черногоцвета, — упрямо гнул свое Сэм.

— У меня мама черная, папа черный.

— А мамина мама и папин папа, они тоже были черные, да? — вкрадчиво спросил Сэм.

— Какие же еще, — обиженно хмыкнув, проговорил Рыбий Пуп, заранее напуганный выводами, которые напрашивались из его ответов.

— А откуда родом твоей мамы мамина мамаи твоего папы папин папа? — допытывался Сэм.

— Наверно, из Африки, — запинаясь, ответил Рыбий Пуп.

— Ах, наверное? — Сэм явно издевался. — А то ты точно не знаешь, откуда…

— Ну, знаю. Ну, из Африки они родом, — поспешил загладить свою уклончивость Рыбий Пуп.

И тотчас Сэм выпалил роковой вопрос, ради которого были заданы все остальные:

— А раз так, то, не сходя вот с этого места, скажи мне, кто же теперь, выходит, ты?

Пуп еще не ответил, как Зик и Тони завели речитативом:

— Рыбий Пуп — африканец! Рыбий Пуп — африканец!

— Нет, пускай Пуп сам ответит! — попробовал перекричать их Сэм.

— Я — черный, живу в Америке, а родом мы выходцы из Африки, — подытожил сведения о себе Рыбий Пуп. — Больше я ничего не знаю.

— Да вас насильновывезли из Африки! — скривил губы Сэм.

— Какие в этой стране все, такие же и мы. — Тони определенно хотелось представить существование на американской земле чернокожих чем-то естественным.

— Нет! — Сэма подобное толкование не устраивало. — Возьми ирландцев, возьми хоть англичан — они белые. А Пуп — он африканец, только его угнали из Африки. Он не американец, Пуп. Верно я говорю?

— В-верно, только ведь и времени сколько прошло, как я приехал из Африки…

— А все равно ты черный, что — нет? — не унимался Сэм.

— Чокнутый ты, Сэм, — сказал Зик. — Вот, например, скажи мне: Рузвельт —кто такой?

— Рузвельт? Американец, — спокойно ответил Сэм.

— И Пуп то же самое, — попытался завершить спор Зик.

— Нет не то же, — крикнул Сэм. — Рузвельт что захочет, то и может делать, а Пуп — не может.Пуп только так думает, что он американец, на самом деле — черта с два. А папа говорит, черные должны все укреплять Африку, потому что там для нас настоящая родина…