— И что мне делать?! — шепчу я.

— Спрятаться от него. — поворачивается ко мне Рома. Наконец-то! Его глаза ласкают меня. Его взгляд бродит по мне, словно восполняя тем самым невозможность рук сделать это. — Я тебе помогу. Нам надо будет добраться лишь до города, а там нам помогут.

— Кто? — инстинктивно хватаю я его за руку. Она дергается и разряд проходит по моей руке, от ладони до плеча. Он бережно накрывает мою руку своей. Я хочу ее вырвать, но он не дает.

— Неважно. — шепотом отвечает мне Рома. — Верь. Просто, верь.

— А ребята? — оглядываюсь я на остальных. Они замирают. Рома отводит свой взгляд на них:

— Они справятся сами. Лучше прятаться вдвоем, чем шестерым. Так безопаснее. Но вы сразу, — обращается он уже не ко мне, а к ним. — слышите, сразу уезжаете отсюда. Я не уверен, что он уже не выставил кордоны на выездах отсюда. — задумывается на секунду о чем-то о своем, Рома. Я молчу и жду. И все поступают также. — Через час мы должны все отсюда исчезнуть, словно нас здесь и не было. — решает он. Все согласно кивают и продолжают собираться. Одна лишь я сижу неподвижно.

— Откуда ты его знаешь? — задаю я свой насущный вопрос. — Здесь, ведь не только сводки, но и что-то личное… Слишком, ты хорошо представляешь, с кем имеешь дело… Словно, ты был знаком с ним лично… — гляжу я на Рому. Он присаживается передо мной на корточки и берет мои руки в свои, словно укутывает их. — Ответь! Почему ты решил мне помочь?! — ерзаю я в нетерпении, но руки свои не выдергиваю из его. Он бережно гладит своими ладонями по моим рукам, как бы успокаивая:

— Неважно. Но если ты останешься одна, будет существовать два варианта твоего дальнейшего развития: первый — это смерть в лесу, второй — смерть у Шахрукха. Третьего не будет… Ты это знаешь. Я видел это в твоих глазах, там в лесу, когда мы первый раз встретились и когда ты видела, что он был недалеко от тебя. Ты уже выбрала для себя вариант. — вздохнул и встал на ноги Рома. Отвернувшись от меня, он добавил:

— Ты выбрала первый… Я не хочу этого. Можешь считать меня эгоистом, но я тебя не готов отдать ни лесу, ни ему. — Я молчу. Мое сознание находится в полном разброде и шатании. Я потрясена. — Поэтому, будь готова. Через час, мы уходим и тебе придется быть со мной наедине несколько дней. — не оборачиваясь, бросает он мне и идет к Ивану, чтобы помочь ему упаковать палатку. Мой ответ ему не нужен. Я согласно киваю головой вслед ему.

Через час мы идем по берегу, стараясь держаться ближе в лесу и не выходить на открытую местность. Я и Рома. С остальными мы распрощались еще полчаса назад. Все было сделано быстро и качественно.

Рома ведет меня за собой, крепко держа за руку. Он сжимает ее, иногда, так больно, что я тихо вскрикиваю. Он сразу оборачивается, попутно ослабляя хватку: «Прости! — произносит он, не останавливаясь ни на секунду. — Мы не должны останавливаться. До вечера, мы должны перейти мост. Вооон он! — показывает он мне вдаль рукой на огромный подвесной мост через бушующую горную реку. — Превал будет лишь ближе к ночи. Мы обязаны уйти с этой стороны.». И мы идем, не останавливаясь. Я не смотрю себе под ноги, только на его спину. Сильные руки выступают под тканью футболки, очерчивая не слабые мускулы Ромы. Я постоянно отгоняя прочь такие мысли, но они возвращаются.

На его спине рюкзак. Он не большой, но и не маленький. В нем самое необходимое: палатка, спальный мешок, фляга с водой, еда и два теплых пледа. В боковом кармане спрятаны деньги и паспорт Ромы. Одет он сам в футболку серого цвета, шорты, которые доходят ему до колен, с огромными карманами по бокам и кроссовки, с ярко-зелеными шнурками. Он выглядит мило и одновременно грозно.

Я же выгляжу похуже, чем он. Моя голова похожа на убитое воронье гнездо, а штаны, которые мне одолжил Иван, постоянно норовят свалиться. Мне приходится их поддерживать одной рукой, стараясь успеть за темпом Ромы.

Через два часа «пешей прогулки» по, искореженной холмами и пригорками, местности, мы оказываемся рядом с нужным нам мостом. Я хочу закричать от радости и усталости. Ведь, после того, как мы его пересечем, я смогу отдохнуть — Рома обещал привал, там, в чаще леса. Но меня резко пригибают к низу, к земле. Мне приходится сесть на корточки, чтобы не пробороздить носом землю.

— Тихо! — шипит мне над ухом Рома. — Смотри, — показывает он мне на мост. — кто там у нас!

Я пытаюсь рассмотреть то, что происходит на мосту в надвигающихся сумерках. Я не кошка и в темноте вижу плохо.

— Что?! — не вижу я «смысла» паники.

— Вон, там, — поворачивает Рома мою голову в нужное направление. — у въезда на мост, твои амбалы, что приезжали к нам с твоим женихом, стоят. Вот тварь, уже перекрыл путь! — ударяет он в руку другой рукой, сжатой в кулак.

— И что теперь делать?! — в панике спрашиваю я. Теперь и я их заметила. Даже, с перепугу, я смогла узнать лицо одного. Мне становится жарко и холодно одновременно. Я прячусь за спину Ромы, как за скалу, за которой меня не найдут. — Что теперь будет?! — с паникой в глазах спрашиваю я у него, не отрывая взгляда от моста.