— Я не приду, ты же это прекрасно знаешь! — выпаливаю я на выдохе ему.

— Знаю. Но теперь, я думаю, что надежда — великая вещь и сдаваться никогда нельзя. — он смеются в трубку. Он уверен в своей победе.

— Так нельзя, — всхлипывая, произношу я. — это бесчеловечно…

— Бесчеловечно?! — взрывается тут Шахрукх. Его ярость и обида на меня вырываются наружу. Я чувствую, что его гнев хлещет через края. — Нет, дорогая! Бесчеловечно — это заставлять думать меня, что ты умерла! Покончила с собой у меня на глазах, а самой жить припеваючи! Бесчеловечно заставлять меня жить, каждый день из года в год, разрывая душу на куски при одном лишь воспоминании о тебе! Вот, что значит бесчеловечно! — прекращает он свою тираду.

Мне нет смысла ему объяснять, что я не притворялась в своем желании умереть и покончить со всем этим кошмаром тогда, три года назад на том обрыве. Я не надеялась, что жизнь подарит мне еще один шанс. И уж точно, я не буду ему объяснять, как тяжело мне приходилось и приходится до сих пор бороться со своими кошмарами прошлого. Как я все эти три года оплакивала потерю Ромы и лютой ненавистью пылала к источнику всех моих несчастий. Он не поймет. Он никогда не сможет судить людей объективно. Да, собственно, мне это и не нужно. Мне нужно лишь одно — чтобы он исчез навсегда из моей жизни.

Когда, я уже хочу оборвать наш разговор и нажать кнопку отбой, Шахрукх разбивает мой мир одним вопросом:

— А как скажи дела у вас с Поплавским-младшим? Неужели, наши голубки воссоединились?

Перед глазами летают темные мушки. С трудом, но все же, я отвечаю:

— Ответь мне, Шахрукх, что тогда произошло на самом деле? Отвечай! — срываюсь я на сдавленный крик.

— Так тебя это интересует, малышка?! — уже спокойным голосом говорит мне Шахрукх. — Хорошо, я готов тебе все рассказать, но не бесплатно, конечно.

— Что ты хочешь?

— Все просто! — смеется он мне в ответ. Меня передергивает от всего происходящего со мной. — Личная встреча со мной в городе. Уж, извини, но я хочу видеть тебя воочию, а не только слышать твой голос. И да, если ты откажешься, то я найду способ не просто побеседовать с тобой, а навсегда забрать тебя. Пока, я предлагаю лишь встречу и могу обещать, что ничего насильно я тебя заставлять не буду делать. Но это произойдет лишь в случае твоего добровольного согласия и того, что ты будешь одна и никто не будет знать о нашем с тобой маленьком свидании. Каков твой ответ?

— Хорошо… — у меня нет выбора. Я знаю, что Шахрукх не шутит и говорит все это вполне серьезно. Он дает мне иллюзию выбора и свободы, хотя на самом деле, ее у меня нет.

— Отлично, — перебивает меня Шахрукх. — Сегодня, в два часа дня в ресторане…

— Нет, — теперь, уже я решаю его перебить.

— Ты о чем? — он не ожидает от меня такой реакции. Он привык к покорным принятием всех его решений. То, что он хочет — сию секунду должно быть исполнено.

— Не в ресторане, — отказываюсь я от его первоначального плана. — Я буду ждать в центральном парке города на лавке у фонтана. В два. — меня колотит, не переставая ни на секунду.

— Договорились, малышка, — с энтузиазмом в голосе легко соглашается со мной Шахрукх.

Не в силах больше всего этого выносить я с остервенением жму кнопку сброса.

Мне нужно все узнать и для этого я должна справится со своим страхом.

Резво, боясь передумать, я несусь к шкафу с одеждой и хватаю первые попавшиеся джинсы с длинной футболкой, которая закрывает мне ягодицы. Торопливо натягиваю их, не забыв собрать волосы в тугой гладкий хвост. Сумку не беру, а закидываю на плече спортивный рюкзак, который еще в начале нашего приезда купил в паре к своему Килен. Теперь, я благодарна ему за это. С рюкзаком за плечами гораздо удобнее — руки свободны.

Крадучись, я выбираюсь из дома. Боюсь, что если задержусь до полудня, то Рома и Килен просто не отпустят меня одну.

Охрана у ворот недоуменно переглядывается друг с другом, но без вопросов открывает мне двери и я юркаю за ворота, чтобы скрыться из видимости. Прижимаясь к забору, я заворачиваю за угол и быстрым шагом иду до шоссе, где в пару минут мне удается выловить попутку. Через полчаса я уже перед ворота входа в центральный парк. На часах стрелки лишь подбираются к девяти утра. Я ежусь от ужаса и утренней прохлады. Делать нечего, придется ждать. Я направляюсь прямиком в кафе, что напротив парка, чтобы согреться и выпить кофе.

Время подбирается слишком быстро, чем мне бы того хотелось. Я со страхом гляжу на стрелки, которые безостановочно отсчитывают каждую минуту моего ожидания. До назначенного времени остается всего ничего — двадцать минут.

Решаюсь встать и идти. По правде, идти мне не хочется и ноги плохо слушаются свою хозяйку, а разум подсказывает убежать отсюда.

Если бы это хоть что-то бы изменило, то я пулей мчалась бы отсюда. Но это не так. Шахрукх найдет меня везде и еще неизвестно в каком он будет на этот раз настроении. Надо решиться. И я решаюсь.