— Почему вы так уверены, что он любил ее, а не просто желал? — пожав плечами, откидываю назад непрошеные воспоминания о том, что было тогда. Здесь. В этом доме.

— Ты хочешь знать, почему я так уверенно говорю? Ладно, пойдем, — приглашает он меня в сторону обрыва. Место, которое я очень хорошо знаю.

— Куда мы идем? Зачем?

— Чтобы показать тебе кое-что. Хорошая ты, дочка. Хочется мне тебе все объяснить, чтобы у тебя неверного впечатления о Шахрукхе не сложилось. А то, ведь, в деревне многие считают его чуть ли не душегубом и маньяком-извращенцем.

— А это не так? Если бы, он был не такой, прыгнула бы девушка вниз? — опять, подкатывают ко мне совсем ненужные эмоции. Он, Шахрукх, тот человек, кто испоганил мне всю жизнь. Я не могу вот так просто принять то, что он делал это все не со зла.

— Пойдем. Думаю, все ответы ты там найдешь.

Мы идем с ним к месту, где все оборвалось и вновь, теперь возвращается на круги своя.

Я медленно бреду за стариком и смотрю себе под ноги. Шаркая, я поднимаю клубы пыли.

Не знаю, зачем я туда иду? Но отчего-то мне кажется, что оно того стоит. Я продолжаю свой путь.

— Чего задумалась, дочка? — оборачивается ко мне мой провожатый.

— Да так, ни о чем…

— Скрытничаешь, — обижается старик.

— Нет, вы ошибаетесь. Я действительно ни о чем не думала.

— Ладно, так и быть. Но почему мне кажется, что ты оказалась здесь вовсе не случайно, а совсем наоборот? — задумывается на секунду он, глядя на меня. — Ладно, пойдем. Скоро темнеть начнет, а тебе еще обратно надо успеть дойти. Где ты, кстати, остановилась? — вновь, продолжает он свой путь. Я нагоняю его. Теперь мы идем вместе.

— В «Потерянной невесте».

— В том огромном курорте? — не верит мне старик. Я киваю. — Вот оно что, — причмокивает губами он. Мне становится смешно — я улыбаюсь, не пряча улыбку. Как же так получилось, что я разучилась искренне улыбаться, но научилась прятать свои чувства глубоко внутри? — Говорящее название у того места. Здесь, словно, все кругом проклято. Когда же мир здесь будет? Места красивы, а счастье в них нет!

— Все проходит со временем.

— Сама-то веришь в это, дочка? — он читает меня, как открытую книгу.

Я мотаю отрицательно головой и иду вперед, обгоняя его.

Я иду и все кругом мне знакомо. Все шорохи, травинки, деревья… Все это я помню, как если бы все это было только вчера. Ничего не стерлась из моей памяти со временем. Я обманула старика, обманула себя. Неужели, теперь обман — это моя жизнь?!

— Ты знаешь, куда идешь. — слышу я голос за спиной, когда уже показывается обрыв и слышен внизу ревущий шум горной реки. — Ты была здесь, точно была.

Я оборачиваюсь и не зная, что сказать, молча киваю в ответ.

Как просто говорить с тем, кто видит тебя насквозь: не надо врать и потому, требуется гораздо меньше слов.

— Смотри туда внимательнее, — указывает мне на обрыв он. Я вновь стою к обрыву лицом. Теперь, я вижу! Вижу то, что не видела из-за пелены своих воспоминаний… Там, практически, у кромки обрыва стоит статуя девушки.

Я внимательнее вглядываюсь в ее черты, фигуру, жест рук, которые в мольбе соприкасаются на груди.

Она прекрасна и невинна. Она белоснежно-белая. Голова ее смотрит прямо и я вижу в ее глазах свое прошлое. Лицо ее излучает скорбь.

Одета она в длинное струящееся платье, полы которого развиваются книзу, так же, как и ее волосы из под вуали, что покрывает их. Она прекрасна.

Я провожу пальцами по гладкой поверхности статуи и замечаю, что в волосах девушки спрятался цветок жасмина.

Он одинокий и такой ранимый, как и сама статуя. Он хрупок и нежен.

Я касаюсь его кончиками пальцев. Мой проводник видит это и горестно вздыхает:

— Все думают, что этот шалопай был извергом, а он просто не умел показывать свою любовь правильно. Привык, что все в этом мире нужно решать сиюминутно и без колебаний. Никто его не учил, как надо. А он очень хороший. Знаешь, что он этот памятник ей поставил? Той, которую любил, но так и не уберег. Цветок-то… знаешь его значение?

— Нет, — шепчу я, не отрывая рук от каменного цветка. Он меня заворожил.

— «Преклонение, нежное и искреннее признание в любви». Бабка одна говорила, что Шахрукх очень хотел, чтобы девушка, пусть и на том свете, но узнала о его любви к ней. Там надпись еще есть, — касается рукой моего плеча старик. Я опускаю взгляд к босым ногам девушки и вижу плиту, на которой она стоит. На ней действительно есть надпись. Присаживаюсь на корточки и внимательно, букву за буквой, вбираю в себя фразу, что там высечена: «Жизнь коротка, но мои чувства к тебе — вечны. Я буду ждать тебя…».