Шрифт:
Хоа выпалила это одним духом, боясь, что Няй, не узнав всех ее условий, откажется с самого начала. Она глядела на нее чуть ли не с мольбой. Но та молчала, капризно надув губки, и почему-то вдруг покраснела, как бальзамное яблоко [13] . Может, ей что-нибудь не понравилось, и она не согласна? Хоа снова повторила свое предложение, потом взяла Няй за мягкую прохладную ладошку.
— Видишь, я как и ты: ни старшего брата нет, ни сестры, ни даже маленькой сестренки. Ну, соглашайся, Няй, пожалуйста! Тогда я напишу письмо в Хайфон, и мои подружки пришлют красивую куклу. Я отдам ее тебе. И у нас у обеих будет по младшей сестричке: у тебя — кукла, а у меня — Няй!
13
Бальзамная яблоня— вьющееся растение с крупными красными плодами; их обычно кладут в рис, когда варят его на пару.
— Неправильно это, — сердито ответила девочка. — Вы здесь совсем новенькая, а зовете меня Няй. Я ужасно не люблю это имя!
«Ах, вот, значит, в чем дело!» Хоа с трудом удержалась от смеха:
— Конечно, конечно! Прости меня, Ни Ай, извини, пожалуйста, Ни Ай. Какое у тебя красивое имя! Давай, Ни Ай, жить вместе!
И она прижала девочку к груди, понимая, что больше нечего спрашивать ее согласия.
— А вы на самом деле сестрица Хоа? — весело спросила Няй. — Значит, вы взаправдашняя дочка дяди Вана?
Глава IV
С утра в библиотеке было только двое мальчишек. Первый — лет четырнадцати — в синей полосатой рубашке с короткими рукавами, на его длинных, как у аиста, ногах болтались куцые серые брюки. Они, наверно, были ему впору года два или три назад. Голову его украшал безупречный пробор. Согнув свою тощую спину, он рылся на полках, где стояли книги для взрослых. Другой — года на три моложе коренастый и весь какой-то круглый, как семечко хлебного дерева [14] , перебирал детские книжки. В библиотеке детские книги помещались почему-то на верхних полках, а взрослые — в самом низу.
14
Хлебное дерево— плоды его, снаружи усеянные шипами, содержат внутри мучнистую сладкую мякоть.
Долговязый, трудившийся в поте лица, возмущенно воскликнул:
— Везде одно и то же! Извольте: «Сон в красном тереме» от первого тома до четвертого, и каждый в нескольких экземплярах! Опять «Хождение по мукам» и «Буря»… [15] А того, что мне нужно, нет!..
И снова уткнулся в книги.
«Хлебное семечко» тоже взмок от усердия. Он брал с полки каждую книжку, молча изучал обложку, потом ставил ее — на место и тянулся за следующей.
Тетя Шам, сидевшая за столом около самой двери, в сердцах прикрикнула на мальчишек:
15
«Сон в красном тереме»— китайский классический роман XVIII века; «Хождение по мукам»— роман А. Толстого; «Буря»— роман И. Эренбурга.
— Эй, книгочеи! Вы мне так всю библиотеку перевернете! Зря только книжки треплете.
— Да я все здесь уже читал, — тотчас откликнулся Долговязый. — Вот никак не найду «Ву Ни То» [16] . А мой товарищ небось ищет что-нибудь научно-популярное. Он ведь у нас знатный птицевод, откармливает двух кур.
— Ладно, только уговоримся книги ставить на место, а то после вас ничего не найдешь! Вы у меня не единственные читатели!
Воцарилось молчание.
16
«Ву Ни То»— историческая драма вьетнамского писателя Нгуен Хюи Тыонга (1912–1960), названная по имени главного действующего лица — придворного архитектора, строившего дворец Девятого неба.
Потом Долговязый, как бы невзначай, спросил:
— Тетя Шам, вы не слыхали, говорят, вчера приехала какая-то девочка?
— Да. Она приехала из Хайфона.
— Так… портовый народ… Вы не знаете, она любит книги?
— Наверно.
Он полистал несколько томиков и снова заговорил:
— Это хорошо, а то здесь у вас не, с кем даже поговорить.
Долговязый дернул за ухо своего приятеля и продолжал:
— Пожалуйста, вот вам, Вит [17] . Сколько я его уламывал прочесть хоть одну книжку! У него на уме только эти несчастные куры да семьсот корней маниока [18] .
17
Вит— по-вьетнамски «утка». Мальчика же на самом деле зовут Вьет, что значит «Вьетнам», «вьетнамский». Долговязый нарочно произносит неправильно его имя.
18
Маниок— растение с невысоким коленчатым стеблем и большими клубневидными корнями, очень богатыми крахмалом. Их употребляют в пищу, высушив, размалывают в муку и т. п.
— Ну ты, дылда! — «Хлебное семечко» грозно насупился. — Еще хоть раз назовешь меня так, пеняй на себя! Вымахал чуть не с мачту, а никак не выговоришь слова «Вьет». Крошка Ни Ай и та произносит правильно мое имя!
— Ладно, ладно, не горячись! — улыбнулся Долговязый.
В это время со двора послышался деловитый голосок Няй:
— Тетя Шам! Эй, тетя Шам! Сестрица Хоа ходила со мной гулять и купила мне в буфете печенье.
В дверях показалась Хоа, следом за ней семенила Няй.
— А тебя, Няй, только помани, — засмеялась библиотекарша. — Хоа угостила печеньем, и ты уже за ней хвостиком ходишь.
— А вот и нет! — возразила Няй. — Просто она вообще меня очень любит!
— Хочешь что-нибудь взять почитать? — Тетя Шам повернулась к Хоа. — Молодец, что подружилась с Ни Ай, вместе вам веселее будет. Ты проходи, у нас пока надо самим искать книжки на полках. Я ведь недавно только окончила курсы, не успела еще завести каталог. Выберешь книгу, скажешь, я запишу в твой формуляр. Там как раз ребята тоже смотрят книжки.