— А ты, стало быть, не на императорской службе?

— Точно. Этим пусть у нас младшие занимаются, коли дома сидеть неохота. А я — капитан торгового корабля.

— У вас там окрестное дворянство кондрашка не похватала? Я понимаю, на Юге, но в Эрде…

— Близко к тому. Нас, по правде говоря, не слишком любят, делаем что хотим, правил не соблюдаем, а по древности рода придраться затруднительно.

— «Песни поношения» не боитесь? — спросила Селия, подливая ему вина.

— Пусть попробуют. Мы в ответ такое грянем, что у всего герцогства уши повянут…

— «Мы» — это ты и твои родители?

— И братья и сестры. Пятеро нас, я — старший. Да у меня двое сыновей подрастают… грех жаловаться, семейство большое, глотки у всех — дай Боже, как и нрав… Дело-то вот ведь как вышло. Тесть у меня — купец в Гормунде. Сыновей у него нет, он, на радостях, что есть на кого всю эту кучу забот со своей шеи свалить, пинассу мне и отписал. Вот и кручусь теперь. Корабль мой, кредит тестя.

— Родители не были против, что ты торговлей занялся?

— Ни Боже мой. Братья тоже, а на всех прочих мне плевать.

— Ну, выпьем за здоровье всех твоих родных.

— За их здоровье!

Выпили. Сторверк поставил кружку на стол.

— Да, ты спрашивала об имени. Виола, а Венена — прозвище. Она говорит, это значит что-то вроде «ядовитая». Язык у нее всегда был острый, а в молодости — особенно.

— Твои родители и в самом деле, сняли Заклятие?

— Да, но самое смешное, что они вовсе не собирались этого делать. Во всяком случае, они так утверждают. Что это получилось случайно.

— А как? — полюбопытствовал Оливер. — Никто ведь в точности не знает, все говорят — Заклятие было снято, и все.

— Вообще-то мы не любим рассказывать об этом посторонним… Если в Трибунал не донесут, то за сумасшедших сочтут наверняка. Но, — Сторверк пожал плечами, — если вы прошли теми же путями и погостили у Хьюга, то кое о чем уже имеете понятие и как бы не совсем посторонние… Нечто странное есть в том, что мы встретились. Город большой, все в масках, а мы все равно узнали друг друга. Рука судьбы, что ли… Впрочем, не мне рассуждать о подобных материях. Я не философ и даже не Открыватель, я торговый капитан… Короче, они напоролись на… как бы это понятнее выразиться… такую тварь, которой не бывает.

— Наподобие тех, что были в Темном Воинстве, — произнес Оливер.

— Улавливаешь. Эта тварь засела в подземелье под Брошенной часовней и кормилась от людей. Но не плотью… я всегда плохо это понимал… однако отец утверждал, что дело было именно так… как бы чувствами она кормилась, но не всякими, а дурными, неправильными… а если нет их — надо сделать так, чтоб были… В общем, они просто хотели вырваться оттуда, зарубили эту тварюгу — ан Заклятие действовать и перестало. Видно, оно было как-то связано с этой тварью.

— С последней тварью, — тихо произнесла Селия.

Сторверк рассмеялся:

— Хорошо сказано! Последняя тварь… И где-то вскоре после того в своих скитаниях повстречали они Хьюга. Который вовсю начал зазывать их к себе. Они крепко устали, от ран еще не отошли, вот отец и согласился. Дальше — всем известно.

— Как всегда, главные события в песню не вошли, — заметил Оливер.

— Согласен. Но может, мать с отцом и правы — так оно к лучшему… Были бы пугалом для всего Эрдского герцогства…

— Да, и это еще если бы Церковь не вмешалась. Вот еще что, — вспомнил Оливер, — откуда эти разговоры о хождениях в Заклятых землях по двое?

— Слышал я про это. Спрашивал у матери — она говорит, суеверие. Каждый, у кого было дело в Заклятых землях, искал себе Открывателя в проводники. Вот и пошло поверье, будто к одиночкам удача не идет. Еще бы! Посторонний бы там просто заплутал — и то, если повезет. Веселые это были места, должно быть. Заклятые земли! И публика там обитала знатная…

— Первый раз слышу такое определение Заклятых земель. Люди их до сих пор боятся.

— Люди всегда боятся того, чего не знают. А я-то знаю! Знаю, например, что Открыватели не были колдунами, как все думают. Мать говорит — а я ей верю, — что их умение было всего-навсего ремеслом и за пределами действия Заклятия не работало. Конечно, ему, как и всякому ремеслу, нужно было учиться. Но помимо Открывателей, которые вечно были на ногах, вечно в дороге, были там и такие, что жили оседло, — у них была своя наука, свои приемы, другим не понятные. Захочет этакий деятель вызвать Открывателя — и посылает за ним смерч вместо почтового голубя…