– Легко сказать, «хватайте», – пробурчал Харпер, – у него пистолет.

– А у тебя бластер!

– Это нелегко – убить человека.

– Это не человек. Он клон, захвативший личность Соммерсета Гида.

Гид демонстративно положил пистолет.

– Что вы так злитесь, Трэш? Вы выдавали Майкла Джордана за Айзию Томаса. Это незаконно. Надеюсь, вы пошутили насчет Шура?

– Харпер, он положил пистолет, теперь мы его можем взять живым. Урканцы умеют пытать.

– Ладно, давайте дождемся Шура. Он все объяснит. И никакой я не клон.

Харпер мягко, словно крадучись, подошел к столу. Его узловатые пальцы вцепились в столешницу, словно молочные зубы ребенка.

– Шур исчез еще два дня назад. Мы не знаем, где он.

Лицо Гида мгновенно посерело. Он дернулся всем телом, пытаясь схватить пистолет, но тот уже находился в руках Харпера.

– Молодец, Арчер! – похвалил его Трэш. Дуло бластера выдавило ямку на шее Гида. – Как бы я хотел прикончить этого клоняру прямо сейчас. Но лучше я скормлю его ушугам, чтобы поддержать их боевой дух перед битвой с войсками Системы.

– Да не клон я! – заорал Соммерсет Гид. Его рот перекосило, на лбу выступила соленая роса. – Это я продал Харперу секреты ВБС! Это я навел на ВБС Шура и МБР! Вы меня озолотить должны!

– Сигги, – Харпер отвел руку Трэша, держащую бластер, – зто верно.

Трэш, не говоря ни слова, обошел вокруг стола и встал за спиной у Соммерсета Гида.

– А вот мы сейчас это проверим.

Он резко схватил Гида за волосы и наклонил его голову вперед, так что тот охнул от боли.

– У него нет татуировки изначальных. Она должна быть вот здесь. – Он ткнул пальцем в загривок Гида. – Паук с буквой «Г» в центре. Где она?

Расширенный от ужаса глаз Гида выглядывал из-под руки Трэша.

– Я ее свел! Меня тоже хотели убрать, обвинив в захвате личности, но мне удалось убить клона, который должен был занять мое место. Я свел татуировку и выдавал себя за него. Если бы мне не повезло, я бы давно уже сгинул в Карфагене.

– Харпер, что скажешь? – злоба еще не покинула маленькие глазки Трэша. Он продолжал следить за каждым движением Гида. Бластер в его руке был равнодушен к любым доводам.

– Я не верю, чтобы изначальный решился свести татуировку. Большинство из нас предпочтут бороться до конца.

– Так я и боролся до конца! До конца ВБС. Был бы Шур, он подтвердил бы.

– С Шуром тоже не все до конца ясно. Я отведу тебя к Мурку. Если что не так, он скормит тебя своему ручному Пятну.

Кадык на шее Гида судорожно дернулся, словно пытаясь вырваться из тесной клетки горла.

Они крепко взяли Соммерсета Гида за локти и направились к выходу. Самарин за ними не пошел. Они были слишком возбуждены, чтобы это заметить. Самарин сел за стол в кресло, которое только что занимал Соммерсет Гид. Несколько минут он прислушивался, дожидаясь, когда стихнут шаги и голоса. Потом он достал плоский черный ящик и повертел его в руках. Поверхность была гладкой и не содержала никаких намеков на то, как его можно открыть. Но Самарин уже знал, как открываются такие ящики. Следовало одновременно нажать на четыре угла. Верхняя крышка бесшумно съехала в сторону, обнажая внутренности ящика. Насколько Самарин смог понять после небольшого осмотра, перед ним было записывающее устройство. На небольшой панели располагался миниатюрный пульт управления и несколько отверстий, предназначенных, видимо, для подсоединения другой аппаратуры. Самарин нажал на кнопку с надписью «English». Раздалось негромкое бормотание. Разобрать что-либо было невозможно. Самарин попробовал найти ручку увеличения громкости, но обнаружил лишь два проводка с крошечными черными каплями на концах. Немного подумав, он вставил их себе в уши и чуть не ослеп от дикой боли. Боль вырвала его из кресла огромной ручищей и швырнула на пол. Сквозь мутную хмарь перед глазами он увидел расплывающееся красное пятно. Это кровоточило возмущенное ухо. В мозгу голосили малиновые колокольчики. Сердце колотилось где-то в затылке. Тело по собственной инициативе пыталось принять позу эмбриона. В душе волной бушевал кошмар. Самарин встряхнул головой, ясно осознавая, что за зрелище представляет он собой, валяясь в одном из кабинетов разграбленного и брошенного центрального офиса Общественного комитета района Оз.

Рядом поблескивал строгостью черный ящик. Из него по-прежнему доносилось бормотание. Ящик, казалось, ожил, превратившись в опасного шизофреника, не отдающего себе отчета в том, что делает.

Проводки, чуть не убившие его, во время падения выскочили из ушей и теперь цепкими лапками насекомого царапали щеки. Он еще раз тряхнул головой. Проводки невесомо перескочили на виски. Мозг Самарина тут же взорвало ослепительной вспышкой. Он инстинктивно поджал ноги, приготовившись к новой боли. Но предчувствие обмануло его. Вместо боли перед его взором поплыли бесконечные картинки, сопровождаемые негромким и бесстрастным комментарием.

– Возможно, в расчеты вкралась ошибка. Рисковать судьбой цивилизации нельзя.

Самарин оказался как бы на капитанском мостике космического лайнера. Он отчетливо видел собравшихся за круглым столом людей. Их лица были измождены. Атмосфера дышала отчаянием. Они летели долго. Слишком долго. Они спасались от смерти на сверхсветовой скорости. И все-таки смерть быстрее света. Планета, на орбите которой вращались их корабли, не была пригодна для жизни. Ее атмосферу наполняли аммиак и метан. Правда, там было много урана, железа и серебра. Самые смелые предлагали лететь дальше, где, как показывали расчеты, должна находиться Система, пригодная для человека. Но эти расчеты были голой теорией. Никто не видел этой Системы. Бортовые телескопы фиксировали только черную бездну. Теперь, после десяти лет полета, Система Аквилон казалась мифом, легендой об обетованной земле. Многие боялись последнего дрейфа, когда топливо кончится, и они будут нестись в открытом космосе навстречу мучительной, медленной гибели.

Большинство высадились на Урании. Лишь небольшая горстка смельчаков отправилась дальше.

Самарину не удалось узнать, как сложилась судьба тех, кто предпочел Уранию риску дальнейшего полета. Комментатор остался с теми, кто отправился по изначально проложенному курсу. Впрочем, очень скоро дневник стал вести другой человек. Неизвестный вирус убил почти все руководство и, как понял Самарин, тех, кто отвечал за работу техники. Вирус подцепили на одном из астероидов, куда высадилось несколько человек для того, чтобы пополнить запасы урана и железа. Огромные генераторы, изготавливавшие антивещество, требовали пищи.