Юноша положил мать на траву подле берега озера и опустился рядом с ней на колени. Мири увидела, как женщина подняла руку и коснулась головы сына. Девушка вскочила, подошла, глянула на тело… три пулевых отверстия — два в живот и одно в грудь. Стреляли из охотничьего ружья — чудо, что она еще дышит. Мири поразилась тому, что у Колдуньи совершенно белая кожа и белые волосы — не русые, именно белые. Бледно-голубые глаза смотрели внимательно, бескровные губы шевельнулись. Мири не поняла, но Андрей расслышал. Поднял голову и сказал:

— Уйди, она будет со мной.

Мириам вернулась к умирающим. В бессильном отчаянии смотрела она на мужчину, который тихо стонал. У него был вспорот живот, и он умер буквально через пару минут. Мири плакала. Слезы текли по щекам и подбородку, но она не могла их вытереть, не могла заставить себя прикоснуться к лицу выпачканными в крови руками. Осталась еще женщина. Мири поднесла к ее губам фляжку с водой, та глотнула, сморщилась, потом зашептала:

— Госпожа жива?

— Пока да, — всхлипнула Мири.

— Я хочу за ней… похороните меня, как ее…

— Что вы, вы выздоровеете. Мы… мы донесем вас до жилья.

Женщина судорожно вздохнула:

— Не хочу жить… и не выживу. Поклянись, что я уйду за ней.

— Я… хорошо.

Мири не знала, что нужно говорить и делать в таких случаях. Она взяла женщину за руку, та вдруг судорожно вздохнула и, кажется, впала в забытье. Мири плакала, смотрела то на неровно бьющуюся на шее умирающей жилку, то на Андрея, который все сидел на берегу, склонившись над матерью.

Виктор появился за спиной внезапно, так, что Мири чуть не завопила от страха. Глянул на женщину, ничего не спросил. Потом кивнул в сторону Андрея:

— Там что?

— Она умирает, две пули в живот и одна в грудь.

— Как только она отойдет, уводи Андрея. Шайка вернется, а он торчит там как свечка, — и телохранитель опять канул в тени кустов.

Мири посмотрела в сторону Андрея. Тот стоял, держа на руках тело матери. А потом он вдруг пошел в озеро. Он шел как тогда, день назад, медленно, осторожно нащупывая дно. Приоткрыв рот, она смотрела, как брат входил в воду все дальше. Его ноша оказалась под водой, и Мири думала, что он отпустит тело. Но Андрей продолжал идти. Вот он погрузился с головой. Мири невольно задержала дыхание. Через несколько секунд ей показалось, что легкие ее вот-вот разорвутся, в глазах потемнело, и она судорожно вздохнула. Но Андрей показался лишь спустя минуту, не меньше. Он вышел из озера, несколько секунд стоял, глядя на воду, потом подошел к ней. Мири едва удержалась, чтобы не отползти в сторону, так напугало ее выражение лица молодого человека. Он наклонился, поднял застонавшую женщину и понес ее к озеру.

— Андрей, подожди, она ведь жива, — Мири рванулась было следом, но Виктор, опять оказавшийся рядом, удержал ее, а Андрей даже не оглянулся. Ей казалось, что она смотрит повторяющийся кошмар, — юноша опять входил в воду, не спеша, прижимая к себе тело. Виктор, периодически озираясь, внимательно следил за молодым человеком, а Мири рыдала, опустившись на истоптанную траву.

Когда Андрей вернулся, Виктор спросил:

— Живые в домах есть?

— Нет, — сказал он.

— Тогда уходим.

— Постойте! — Мири протянула к ним руки, покрытые потемневшими липкими пятнами. — Я… я так не могу! Она липкая, и этот запах…

Андрей молча повернулся, вошел во двор и принес ведро колодезной воды. Он поливал сестре на руки, не обращая внимания на то, что с его мокрой насквозь одежды течет вода.

Виктор между тем принес рюкзаки и коротко велел:

— Переоденься в сухое.

Мири, увидев вещи, торопливо стащила с себя испачканную куртку и надела свитер.

— Пошли, — Виктор вскинул свой рюкзак на плечо, и они двинулись в лес.

— Мы идем не в ту сторону, — негромко заметил Андрей минут через двадцать.

Мириам вздрогнула: это были первые слова брата после того, как они нашли Колдунью и ее людей. Лучше бы он поплакал, думала девушка, украдкой поглядывая на застывшее лицо Андрея.

— Да, — невозмутимо отозвался Виктор. — Но нам нужно где-то переночевать, скоро сумерки. В лесу эти отморозки нас найдут быстро — они местные, и не нам с ними тягаться. Я хочу дойти до тех холмов… там камни, следов будет меньше. Может, найдем пещеру.

Мири в разговоре не участвовала. Она его даже не слышала толком. Ее душили слезы, и сердце рвалось от жалости к брату. Стараясь взять себя в руки, она постаралась все свои силы сосредоточить на движении. Нужно идти. Переставлять ноги, правильно дышать, смотреть, куда ступаешь, чтобы не упасть. Пещеру они не нашли, но зато им подвернулся оползень. Когда-то от горы отделилась малая часть породы. Она раскололась и, раскрошившись обломками неправильной формы, сползла вниз. Наверное, сверху это похоже на куличик, по которому кто-то ударил лопаткой. Путники устроились среди камней. Виктор сунул в руки Мири хлеб, но она лишь замотала головой: при виде пищи горло перехватило спазмом. Он не стал настаивать, но заставил ее выпить воды, в которую плеснул коньяк. Потом проследил, как Мири залезла в спальник, и повернулся к Андрею.