— Правда?

— Чистая правда. Я и так знаю — когда придет время, вы встретите того, кто полюбит вас всей душой. Выйдете замуж и сделаете его самым счастливым человеком на свете.

Она грозит мне пальчиком и смеется:

— Это не пророчество! Признайтесь, вы только что все придумали?

— Придумал, — сознаюсь я. — Но я уверен, что так и будет. Любой лорд или даже принц мечтает о такой невесте, как вы.

Она краснеет и хочет спросить еще что-то, но бой часов прерывает наш разговор.

— Ой, мне пора, — говорит моя собеседница. — Мы с вами еще увидимся? Вы мне расскажете про гончих? И про предвидения? Мне так интересно, честное слово!

— Почту за честь, — склоняю голову.

Девушка машет мне рукой и уходит вместе со стражником. Я благодарен ей; она позволила мне отвлечься от мрачных мыслей. Но теперь пора возвращаться к своим проблемам.

Я снова смотрю на восток — туда, где за лесом торчит огромная спиральная башня. Еще вчера ее не было — она появилась ночью. Проросла в том месте, где я бросил на землю шарик.

Да, главный храм авгуров может менять свое место расположения, хоть и происходит это не чаще, чем раз в столетие. Он возникает там, где ткань судьбы вот-вот разорвется.

Вчера я надеялся, что ошибся. Но башня здесь — а, значит, медлить больше нельзя. Хорошо, что никто ее не видит, кроме меня. Иначе бы, наверно, началась паника.

Впрочем, один плюс во всем этом тоже есть. Обряд в главном храме провести значительно проще. И, пожалуй, именно этим я должен сейчас заняться.

Спускаюсь вниз, беру скакуна и покидаю замок. Погода наладилась — небо чистое, солнце печет макушку. Дорога, раскисшая после вчерашнего ливня, уже подсохла. Отдохнувший за ночь скакун бодро бежит вперед. Я же, ради разнообразия, пытаюсь логически размышлять.

Итак, из замка пропали несколько женщин. А в городе, как выяснилось, орудуют черноликие. Напрашивается вывод, что эти два факта связаны. Собственно, я в этом не сомневаюсь. Но меня кое-что смущает. Черноликие не любят артефакты вроде зеркал — предпочитают личный контакт. А союзников, умеющих изготавливать подобные вещи, у них не бывает в принципе — черноликие слишком горды для этого. Они уверены, что справятся сами. Во всяком случае, так было до сих пор. Неужели что-то переменилось, и они сумели обуздать свою спесь? Тогда это действительно страшно. И опасность так велика, что здесь появился храм.

А ведь люди из Тихой Гильдии тоже прибыли сюда не случайно. И одну черноликую изловили, когда она собиралась встретиться с кем-то. Может быть, с тем самым союзником, который делает для них зеркала. Но тут вмешался я и освободил пленницу. То есть сделал то, что прямо противоречит моей задаче. Но при этом я до сих пор уверен, что действовал вчера правильно. Ум за разум заходит от этих противоречий. Ладно, сейчас я выпущу гончих, и они помогут мне во всем разобраться.

Я подгоняю скакуна, и он несет меня к башне, которая белеет, словно скелет, и достает вершиной до неба…

…Обратно еду, не торопясь. Гончие получили задание и вернутся с вестями завтра. Я раньше часто задумывался над тем, почему они не возвращаются сразу, — ведь время для них, по сути, не существует. Но с возрастом перестал ломать голову и просто принимаю это как данность.

Подъехав к развилке, вдруг вижу оранжевый огонек. При солнечном свете он почти не заметен, однако сомнений нет — я опять получаю знак. Надеюсь, на этот раз обойдется без разрезанных глоток. Этого мне хватило вчера.

Огонек ведет меня по дороге в город — снова к главным воротам. Въезжаю на мощеную улицу. Здесь сегодня не протолкнуться. Крестьяне, ремесленники, торговцы. Ругань, смех, разноязыкий галдеж. Огибаю телегу с рыбой — чешуя сверкает на солнце. Навстречу катит карета, запряженная тремя скакунами. Кучер в золоченой ливрее раздулся от важности, словно везет, как минимум, наследника трона. Прижимаюсь к стене, освобождая проезд.

Оранжевый светлячок приводит меня в богатый квартал. Народу здесь мало, дорога почти свободна. Аристократ лениво едет верхом навстречу. Киваем друг другу сдержанно, а наши скакуны презрительно фыркают, обменявшись взглядами. Огонек угасает у ворот большого особняка.

Фруктовые деревья цветут за витой оградой. Гляжу сквозь прутья решетки — кажется, во дворе никого. Ни садовника, ни прочей прислуги. Дом как будто вымер, ставни закрыты. Послеобеденный отдых? Может быть, конечно, и так…

Ограда высокая, но при этом без шипов наверху. Перелезть, если надо, будет нетрудно. Воров хозяева не боятся — ночью, наверно, выпускают лунных волков во двор. Но это ночью, а сейчас волки спят. В конце концов, не полезут же воры средь бела дня?

Пожалуй, действительно не полезут — они же не дураки. А вот насчет некоторых авгуров я не уверен…