— А ну, заткнулась, коза!

Время ускорилось, и Андрей мотнул головой, чтобы скорее преодолеть наваждение. Крыса, наконец, замолчала и теперь стояла, вжимаясь в стену.

— Так, — сказал он, пытаясь соображать. — В ФСБ, значит? Где они сидят, в курсе?

Бусинки глаз бессмысленно таращились на него. Кукла застыла, не желая выбираться из предыдущего кадра, и это еще больше разозлило Андрея.

— Быстро, б…!

— Тельмана, 23, - пролепетала она.

— Ясно, — сказал Андрей. — Вот туда и поеду. Делать мне больше нечего — у вас тут в очереди стоять…

Злость стремительно уходила, оставляя после себя неприятную пустоту. Он чувствовал, как по лбу стекают крупные капли пота, и постепенно осознавал, насколько дикой была произошедшая сцена. Сейчас Андрею казалось, что на его месте был совсем другой человек, который напугал несчастную крыску до полусмерти. И этот другой, прежде чем окончательно раствориться, нагнулся к чиновнице и раздельно проговорил:

— В следующий раз базар фильтруй, дура.

Крыска, жалобно заскулив, сползла по стенке на пол. Андрей медленно поднял голову. На него смотрели десятки глаз. Стояла мертвая тишина. Он повернулся, и люди попятились, давая ему дорогу. Сердце стучало, перед глазами плыли цветные пятна. Андрей поглядел на руку. Пульсация медленно угасала. Он глубоко вздохнул и быстро вышел на улицу.

Центральная аллея с кленами и каштанами давала густую тень, но даже это не спасало от палящего зноя. Увидев белую бочку с квасом, Андрей немедленно пристроился в очередь. Пить хотелось невыносимо — визит в крысиное логово вытянул из него последние соки. Мелочи хватило как раз на большую порцию. Андрей отошел в сторонку и с наслаждением отхлебнул. Квас приятно шипел. Стакан был огромный, объемом чуть ли не в литр. Тонкий пластик опасно прогибался под пальцами, и держать приходилось двумя руками.

С ближайшей клумбы прилетела оса и сразу нацелилась на стакан. Андрей неуклюже пытался отгородиться и при этом не расплескать бесценную влагу. Борьба продолжалась с переменным успехом и закончилась неожиданно. Обнаглевшее насекомое решило сесть ему на левую руку — прямо туда, где под тонкой тканью рубашки пряталась «паутина». Но, едва коснувшись предплечья, оса шарахнулась в сторону, как будто ее пугнули огнем. «Ну, хоть какая-то польза», — пробормотал Андрей, глядя, как черно-желтая тушка уносится вдаль со скоростью звука. Допив квас, он бросил стакан в картонную коробку у бочки, и медленно двинулся по аллее.

Перед глазами снова и снова вставала сцена в конторе. Просто не верилось, что все произошло наяву. Андрей всегда полагал себя адекватным и даже застенчивым человеком, но сейчас был вынужден признать откровенно — во время ссоры с бдительной паспортисткой он себя совершенно не контролировал.

В фильмах обычно в таких случаях говорят: «В нем пробудился зверь». И добавляют: «Его надо остановить». А потом, сурово нахмурив брови, перезаряжают винтовку. Зверь фотогенично скалит клыки и торопливо покрывается шерстью, но получив серебряной пулей в лоб, отбрасывает копыта. Ну, то есть, не копыта, конечно, а страшные когтистые лапы. Да, еще очень важно — перед тем, как окончательно сдохнуть, он глядит на охотников с невыразимым страданием. Мол, за что ж вы так меня, сволочи? Прощай, жестокий мир! И, наконец, опять превращается в человека. Над ним рыдает невеста, а он лежит на пригорке — весь такой голенький, беззащитный…

Руки бы поотрывать таким сценаристам! Андрей в сердцах плюнул на тротуар, напугав идущую навстречу бабульку. Он осмотрелся и понял, что уже добрел до улицы Тельмана, где должно сидеть ФСБ. Район почти незнакомый — сплошные пятиэтажки, и номеров не видно. Это, наверно, чтобы враги не добрались…

Он остановился посреди тротуара. Теперь, когда первый запал прошел, и адреналиновая волна улеглась, решимости у него поубавилось. Как-то не тянет соваться в эту контору… Оно, конечно, лучше мы к ним, чем потом они к нам… Но все-таки стремно — они ведь, если вцепятся один раз, то потом уже не отвяжутся. С другой стороны — а куда деваться? Если, и правда, печать без них не поставят? Вот, блин, засада…

— Помочь вам?

— В смысле? — Андрей растерянно посмотрел на мужчину в строгом костюме, который вышел из-за угла.

— Вы так озираетесь, как будто дом потеряли. Вот я и спросил — помочь?

— А, нет, спасибо… Ну, то есть, да… Где здесь двадцать третий, не знаете?

— Ну, почему же? Отлично знаю, — мужчина доброжелательно улыбнулся. — Только, Андрей Сергеевич, нужно ли вам туда?

Андрей слегка охренел, а собеседник невозмутимо продолжил:

— Ну, сами подумайте — решетки на окнах, духота в кабинетах, казенная обстановка. К чему нам этот официоз? Давайте-ка мы с вами на улице посидим, так сказать, на пленэре! Воздух тут замечательный! Я, знаете, недавно в Невинномысске был по делам, там этот азотный завод… Честно скажу, удовольствие ниже среднего. А здесь!.. Дышишь — и наслаждаешься! К тому же, и перекусить не мешает…

— А вы, простите?.. — сумел, наконец-то, вставить Андрей.

— Ах да, конечно, тысяча извинений! Майор Степанов, к вашим услугам.