Мы вернулись в нашу пещеру, своим появлением успокаивая издерганных переживаниями профессора и целителя. Еж, как ни странно, оставался совершенно спокоен — из парня точно будет толк.

Я с тоской посмотрел на свое спальное место, но решил, что ложиться смысла нет, и оказался прав. В этот раз Блод явился вместе с главным старейшиной.

— Ящер, ситуация изменилась, и я вынужден просить тебя о помощи еще раз, боюсь, отказа совет не примет.

— Но я-то что могу сделать!?

— Мы знаем, как ты брал города в империи хитростью и напором. Твоя броня и оружие позволят уничтожить осадные машины.

— Ага, а вы потом с благодарностью всплакнете на наших могилках. Что будет, если я откажусь?

— Ты не откажешься, — спокойно сказал старейшина и вышел из пещеры.

— Прости, меня просто не стали слушать, — вздохнул Блод.

Да ты что! У горца проснулась совесть.

— Шел бы ты, Блод… ну не знаю, куда там тебе надо, туда и иди.

Горец пожал плечами и вышел вслед за старейшиной.

Еще в начале разговора Шип незаметно покинул пещеру, а теперь возвращался с информацией.

— Снаружи три сотни горцев блокируют выход. Коней хотели увести, пришлось немного порычать. Что будем делать, командир?

— Прорваться не получится?

— Вечером смогли бы, а сейчас нет.

— А то я не знал. Тупик: смерть и там и там. Причем в обоих случаях от горцев, только разной расцветки.

— Если пойдем на вылазку, шансы есть, и их больше, чем при прорыве.

— Говори, — оживился я.

— Когда мы ходили на переговоры, я заметил, что горцы инстинктивно держатся в стороне от скал. К тому же охрана метательных машин старается отогнать дикарей подальше, а нидарцев там не очень много.

Мне стало слегка стыдно: пока я глазел на тужурки и папахи из шкуры барса, мой помощник смотрел в нужную сторону и думал о важных вещах.

— Каков план?

— Удобнее нарисовать, — чуть запнулся Шип, оглядываясь по сторонам.

— Проф! — крикнул я Ургену, который задумавшись сидел у своей спальной соты. — Одолжи угольную палочку.

Ученый принес местный аналог карандаша и отдал его «ящеру», а сам остался наблюдать за происходящим.

— Вот это проход и дорога, — Шип провел две параллельные линии на сером камне пола и пунктиром обозначил дорогу. Затем изобразил пять кружочков: — Это машины. Они почему-то стоят не одной группой, а растянуты вдоль всей стены. С одной стороны, усложняется их оборона, с другой — ни одна вылазка не сможет уничтожить все машины. Нам было бы лучше, если бы машины были вместе. Но это не все сложности: основные проблемы начнутся, когда мы постараемся пройти от скал до первой машины. Сегодня луна полная, но солнце взойдет раньше захода ночного светила, так что полного мрака в проходе не будет. Можем надеяться только на тень от скал. Под утро тень дойдет максимум до двух третей прохода. Так что три машины окажутся в темноте, и там мы будем чувствовать себя увереннее.

— В темноте? — усомнился я.

— Помнится, еще в герцогстве был разговор о зелье ночного зрения.

— А еще в том же разговоре упоминалось, что эта дрянь очень опасна.

— Не опаснее горских ятаганов.

— Логично, — согласился я с железной логикой бывшего убийцы.

— Это авантюра, — вмешался в разговор Урген.

— Авантюра, — согласился я. — Но наш отказ станет самоубийством. Так, дальше. Мы дошли до края тени, и…

— Затем рывок — и выход под противоположные скалы. Оттуда до стены, — подвел итог Шип.

— Вторая часть плана мне не нравится еще больше, чем первая. Думаю, стоит пригласить горцев, чтобы взглянули на это глазами знатоков местности.

Моя последняя мысль оказалась самой продуктивной.

Блод осмотрел чертеж и тут же внес коррективы в план.

— Нужно идти не из тени, а в тень.

— По завалам камней? Под луной. Ты бредишь, — фыркнул Змей, которого приобщили к разработке плана вместе с горцем.

— Если поведут мои люди, то до места мы дойдем без проблем.

— А потом?

— Потом будет битва и много шума. Вот под этот шум вы и нырнете в тень.

Части плана начали складываться в моей голове в целостную картину.

А ведь может и получиться!

— Кто будет отвлекать на себя внимание?

— Мы, — вздохнул Блод. — Старейшины обещали, что если я проявлю себя в битве, они заставят кланы вернуть наших женщин и имущество.

— А будет кому возвращать?

В ответ горец лишь пожал плечами.

— Так, давай не будем пороть горячку и сначала пойдем поговорим со старейшинами.

Почему я решил облагодетельствовать Блода, когда самому приходилось жутко рисковать? Честно говоря, не знаю. В этом порыве, конечно, имелась определенная доля симпатии к единственному знакомцу из горцев, но, честно говоря, больше хотелось насолить вежливому, но подловатому старейшине.

— Твой ответ, имперец? — встретил меня вопросом старейшина.

— Мы уничтожим машины, но мне нужна помощь.

— Какая? — оживился седобородый эксплуататор.

— Две сотни воинов, которые, скорее всего, назад не вернутся.