— По-моему, кто-то в последнее время слишком осмелел, а ведь пропажа еще не оплачена достойным наказанием.

— Уж и пошутить нельзя, — надулся невысокий «медведь».

— Почему же, можно. Вот я и шучу. Ладно, посмеялись и хватит. Пора в седло.

Честно говоря, подобный марш стал испытанием для моих жокейских навыков. В отряде практически все очень хорошо держались в седле: оба бывших «медведя» были «летунами» — егерскими конными связистами, Грифон вообще в седле с детства, как и любой дворянин, а про казака Змея говорить не приходилось. Хуже меня скачку переносили только выросший в городе Шип и Еж, и это при всей моей любви к верховой езде.

Ох, грехи мои тяжкие — разогнуться удалось с трудом, а впереди еще два таких «веселых» дня.

Еще одно испытание ждало меня во дворе почтовой станции. Возле ворот нас уже ждали пять «полустепняков», а из сарая доносилось возмущенное ржание Черныша.

Ну и как ему объяснить, что мы расстаемся ненадолго?

На любимый соленый сухарик конь не отреагировал. Змей даже предложил повести его рядом одвуконь, но я понимал, что даже такой быстрый способ скачки все равно нас задержит — у «ящеров» не было необходимых навыков.

Ничего, потерпит. Как контраргумент этой мысли в ночи за спиной обиженно и слегка плачуще заржал конь.

На душе стало неспокойно.

Блин, нашел время на сантименты!

Второй отрезок пути напоминал предыдущий, с той лишь разницей, что ехали мы полночи и весь день. Передышки пришлось делать чаще, и к вечеру мы едва не загнали своих лошадей.

Вновь короткий «провал» сна — и последний отрезок пути.

Золотой Город предстал перед нами одетым в пурпурную мантию заката. Он, как всегда, был прекрасен и не похож ни на что в обоих известных мне мирах. Хотелось хоть на минуту застыть и насладится прекрасным зрелищем, но в глубине катакомб под городскими улицами уже зародился черный клубок, грозящий уничтожить Золотой Город и всех его жителей. Я не знал, что именно нужно дари под землей, но точно ничего хорошего для людей.

Нас уже ждали. Редкая цепочка бойцов тайной канцелярии стояла вдоль дороги, указывая путь через город. Похожие на воронье в своих черных одеждах, оперативники окружили развалины, которые раньше были домом.

Дежавю какое-то — именно здесь я впервые спустился в сатарские катакомбы, здесь же мне придется сделать это во второй раз.

Надеюсь, что не в последний.

То, что спуск пройдет в других условиях, я понял сразу, когда увидел, что от дома менялы ничего не осталось. Кто-то предприимчивый снес здание и построил из его останков защитный вал вокруг расширенного зева входа в катакомбы. Из темной дыры в золотистом камне торчала верхушка массивной лестницы. Но не это буквально приковало мой взгляд, а ровные ряды тел в черных одеждах. Их было не меньше трех десятков — закопченные, разорванные и, казалось бы, совершенно целые, но от этого не менее мертвые.

Да что же здесь произошло!

— Кто старший?! — прорычал я.

— Тайный советник шестого ранга Гилар, ваша милость, — тут же подскочил невысокий сатарец с традиционными бакенбардами, но при этом в строгой черной форме тайной канцелярии. Вот только эта форма была изрядно изорвана и пропитана кровью.

— Почему шестого ранга? Кто приказал спускаться вниз?

— Приказ отдал тайный советник четвертого ранга Вруман, — четко отрапортовал боец тайной канцелярии.

— Где он, чтоб вас всех?!

— Внизу, ваша милость. Девять тел мы так и не смогли достать.

— Блин, дебилы! — прорычал я, сам не зная, на кого злюсь больше: на себя или на слишком рьяного начальника фискалов.

Возможно, именно этот до жути ровный ряд тел и перекошенный от боли Гилар заставили меня сделать ту же глупость, что и погибший начальник местного отделения тайной канцелярии. Но не только — интуиция буквально выла о том, что драгоценное время уходит быстро и безвозвратно.

— Шип, выгружаемся. Еж, готовь фонари, мы идем вниз.

Я ждал возражений как минимум от бывшего убийцы, но их не последовало. «Ящеры» проверяли снаряжение, а Еж достал из своей сумки небольшой футляр. Смотреть, как работает артефактор, я не стал, потому что видел этот процесс уже много раз.

Увы, Ургену так и не удалось оживить маленькие магические светильники, зато он вышел из положения, пойдя совсем другим путем — алхимическим.

Еж начал с меня. Сначала он достал из той же сумки небольшую трубку с зажимами. Затем снял пробку с одного конца трубки и вложил в нее небольшой серый камушек. Пробка вернулась на место, а юный артефактор зажал трубку в ладонях и зажмурился. Через секунду его «камланий» с противоположного от пробки конца трубки ударил бледный на солнце луч света. Этот свет излучал тот самый серый камешек. Хватало его где-то на полчаса, а затем на место истлевшего источника света нужно было помещать новый. Не очень удобно, но значительно удобнее, чем факелы или спиртовые лампы.

Еж закончил свои манипуляции, протянул фонарь мне и ушел к «ящерам». Щелкнув зажимами, алхимическо-магический фонарик надежно встал в пазы на одном из стволов тяжелого игломета, и на этом я в принципе был готов спускаться в катакомбы. Но только в принципе — усталость и абсолютное отсутствие подготовки и информации делали всю это затею совершенно безумной.

Так, информация. Блин, как там его?

— Гилар, — наконец-то вспомнил я имя фискала.

— Да, ваша милость.

— Говори все, что знаешь.