Шрифт:
— Да!
— Это я, товарищ генерал…
— Что случилось, Логинов?!
— После возвращения из полиции прямо у гостиницы двое арабов в масках похитили…
— Да это я знаю! Чем закончилось?
— Я протаранил такси…
— Логинов! Какого хрена?!
— Да подождите вы, товарищ генерал! Похищенных все равно бы убили. А так похититель, убегая, расстрелял такси, но убил только своего сообщника и секретаря Пригоровой. Переводчица осталась жива. И таксист, кстати, тоже.
— И что дальше? — мрачно спросил генерал.
— Дальше я ранил похитителя и погнал его в сторону полиции, товарищ генерал. Но полицейские его сдуру расстреляли.
— Отлично! И что теперь?
— Теперь, несмотря на идиотизм местных блюстителей порядка, у нас есть ниточка.
— Что ты имеешь в виду?
— Все говорит о том, что террористам зачем-то очень был нужен секретарь Пригоровой.
— Зачем?
— Это прояснится после разговора с переводчицей.
— А где она?
— Мне не докладывали, но думаю, здесь, в полиции Канн…
— Логинов, тебя куда-то посылать…
— Да не начинайте хоть вы, товарищ генерал! Мне что, нужно было дать террористам уйти и обрубить все концы? Я сделал все, что мог! И даже больше…
— Это точно… Сейчас будем думать, как тебя вытаскивать. Без консула и адвокатов ничего не…
— Виноват, товарищ генерал, но это лишнее.
— В смысле? Тебя хотят представить к ордену Почетного легиона и дать французское гражданство вместе с «Пусси Райот»?
— Не совсем. Насколько я понимаю, следствие располагает какими-то данными, которые подтверждают мои предположения.
— Какими?
— Не знаю. Но, думаю, у террористов что-то пошло не по плану.
— То есть Пригорова и ее коллега погибли случайно?
— Именно, товарищ генерал. И именно поэтому террористам и пришлось похищать секретаря Пригоровой…
— Ты хочешь сказать, что он был причастен к взрыву во Дворце фестивалей?
— Для начала нужно поговорить с переводчицей. В общем, французы заинтересованы в нашем содействии. И еще в том, чтобы детали случившегося не были разглашены членами нашей делегации и это не помешало следствию. Взамен они обещают не выдвигать обвинений в отношении меня…
— Я понял. Единственное, что настораживает, это ситуация с возможной причастностью к теракту секретаря Пригоровой. В общем, жди, я доложу директору…
Логинов отнял телефон от уха и сказал по-английски:
— Мой шеф не против, но должен поговорить с директором нашей спецслужбы.
Вскоре в трубке раздался голос самого директора:
— Полковник!
— Я слушаю!
— Наш разговор могут фиксировать?
— Нет, это служебный телефон.
— Тогда так! Ваши действия мы еще оценим… Но если французы вам не выдвинут обвинений, то отделаетесь легким испугом.
— Не выдвинут. Потому что если они выдвинут обвинения против меня, выставят на посмешище всего мира свою полицию.
— Ну это их проблемы. Что касается наших… Мы готовы оказать любое содействие следствию. Утечки тоже не будет. С каждым из членов делегации проведет беседу сотрудник безопасности посольства и возьмет подписку. Не думаю, что после этого у кого-то останется желание потихоньку пообщаться за вознаграждение с прессой.
— Понял! Спасибо!
— Но это не главное. Главное, чтобы французские власти не использовали погибшего секретаря Пригоровой в качестве козла отпущения за свои просчеты. Если он действительно каким-то образом причастен к взрыву, это одно. Но валить с больной головы на здоровую, подрывая авторитет России, мы не позволим! Ваша задача — этого не допустить.
— Понял!
— Тогда все! Передаю трубку генералу.
— Все ясно, Логинов? — спросил Ватлин.
— Так точно!
— Ну тогда сообщай, что мы согласны. Если что-то пойдет не так, сразу докладывай.
— Есть! — сказал Виктор. Опустив трубку, он посмотрел на Моник: — Мы, как и раньше, готовы оказать французским властям любое содействие. Насчет утечки информации — со всеми членами делегации будет проведена персональная беседа, после чего с них возьмут подписку… — Слова «подписка» в английском не было, поэтому Виктору пришлось сказать «подпись». Для ясности он уточнил: — Их письменно предупредят об ответственности.
— Отлично! По рукам! — кивнула Моник. — Тогда мне нужно ваше содействие, полковник!
— Я готов! — ответил Виктор. — Что конкретно?
— Ваша переводчица отказывается говорить без консула, — сообщила Моник.
— Умная девочка, — пожал плечами Логинов. — Идемте…
9
Звали Зорькину Марией. Чувствовала она себя, с учетом случившегося, неплохо. После короткого общения в бюро для допросов, где ее усадили, Виктор повернулся к Моник: