– Красиво.
– Искренне сказал я.

– И очень эротично. И многозначительно. Прекрасная экспозиция. Великолепно пойман момент - смотри, выдержка была подобрана так, что отлично видно, что пистолет падает. Случайно, конечно, получилось, но - кого это волнует, да? Видишь, он чуть-чуть смазан от движения, но детали все еще хорошо видны. Чтоб ты знал, журнал приобрел это фото у твоей матушки за шестьдесят девять.
– Видя, что я не впечатлен, уточнил.
– Тысяч.
– Новый внимательный взгляд.
– Фунтов Стерлингов. О! Таки проняло!
– Рассмеялся он.
– Сейчас в «Беретте» вовсю обсуждается возможность начала повторного выпуска серии «Сабель». А Саори-доно, впечатленная рассказами Хоноки-чан, хочет отдать девочку мне для обучения искусству «фото-дзюцу»...
– Кэнсэй вздохнул.
– Правильно содрогаешься - мне самому страшно представить, какой папарацци из нее вырастет...

– Когда успели фото в журнал отправить? Мы ведь только позавчера вошли в Токийский Залив...

– Ке-е-енчи, - Укоризненно покачал головой мастер Ма.
– Вот Акисамэ не преминул бы пройтись по современному образованию. Мощь информационных технологии и технологий связи! Хонока сразу отправила исходники фотографий домой - не обрабатывать же их на лаптопах!

Кэнсэй, как выключателем, вырубил амплуа «несерьезный китаец-фото-вуайерист» и стал сосредоточенно-серьезным:

– С чем пожаловал, Кенчи?

Я чуть дистанцию не разорвал - настолько резкое «переключение» произошло и в эмоциях. В секунду! Без раскачки, без разогрева. Щелк! И добродушный Кэнсэй превращается в опаснейшего мастера кэмпо, главу Ордена Феникса... которые вовсе не цветочки выращивают!

– Стиль Багуачжан, Ма-сэнсэй!

– Есть такой стиль.
– Кивнул Ма.
– И?

– Я хочу знать об этом стиле как можно больше, мастер Ма!

– Ну, таки без проблем, Кенчи! Ты обратился по адресу!
– Мастер Ма пылал энтузиазмом.
– Правда, я не великий рассказчик («Ну-ну... заливай!»), тут надо показывать («А вот с этим спорить трудно...») Давай, подеремся, Кенчи! Я - практикую Багуачжан, а ты... ты практикуй, что хочешь... А минуток через десять, когда я тебя откачаю, обменяемся впечатлениями, хе-хе-хе... Со всем уважением, ученик!
– Кэнсэй выполнил приветствие бойцов кунг-фу.

– Со всем уважением, мастер!
– Повторил я.

+++

В этих ваших интернетах о стиле Багуачжан рассказано до обидного мало и... не то. Как и про любой другой стиль. Кто там мастера, когда возник, из чего, от чего, почему...

Непрерывное перемещение по кругу. Связанность движений между собой и их переход друг в друга. «Железная рубашка» и «железная ладонь».

На практике эта сухая выжимка, описывающая технику Багуачжан, вылилась в мое методичное избиение. Попасть в Кэнсэя было крайне сложно. Я теперь могу охарактеризовать этот стиль просто: «Ускользающий угорь, бьющийся током и хвостом».

После попадания в постоянно крутящегося Кэнсэя удары «соскальзывали», я проваливался и «ловил» затылком или спиной что-нибудь размашистое. Или выведение из равновесия, короткое дерганье за ударную конечность и - Сирахама снова на земле. А Кэнсэй падает сверху:

– Таки тоже - Багуачжан!

Бац! Трехминутная потеря сознания...

+++

Кенчи ушел в третьем часу ночи. Снова избитый в хлам. Минут двадцать отлеживался на энгава, ожидая, когда мастер Ма окажет ему первую помощь. И отправился домой, вежливо отклонив осторожное предложение Кэнсэя переночевать в гостевом доме. С трудом перелез через забор и поковылял по улице. Его дальнейший путь было легко отследить по загорающимся фонарям над улицей.

– Сурово ты его сегодня, Кэнсэй.
– Высказался Акисамэ, появляясь из тени дерева.

– Ты таки зацени уровень, Акисамэ!
– Мастер Ма пребывал в обрадованном возбуждении, хотя еще пару минут назад в присутствии Кенчи демонстрировал скептицизм.
– Я ж его сейчас целых два раза натурально пытался убить! И таки что же вы думаете! Он ушел на своих двоих, а не оставил денюжку в нашей клинике!

Темная огромная тень бесшумно спрыгнула с крыши додзе прямо на голову Акисамэ. Но тот за мгновение до неминуемого столкновения исчез и объявился с другой стороны от Кэнсэя. Сакаки одобрительно покивал и приложился к неизменной банке... газировки:

– Но это же хорошо для его кэмпо, что теперь его можно избивать, почти не сдерживаясь! А еще он старался ограничить применение техники. Использовал только то, что изучал в Редзинпаку. Только наши стили. Даже Рю-рю не применял!

– Да, я тоже обратил внимание.
– Кивнул Акисамэ.
– Значит...?

– Значит, что-то сообразил ... И происхождение от Драконов тоже афишировать не хочет.
– Кэнсэй вновь стал листать журнал... в полнейшей темноте.
– Может, поговорил с отцом?

– Не исключено. Следующим его противником будет Композитор?
– Сакаки.
– Судя по внезапному интересу к Багуачжан...

– Наверняка...
– Начал Акисамэ.

– Маленький акума близко-близко к Подземный Мир.
– Послышалось из листвы дерева.

Акисамэ вздохнул - на Апачае его старательно развиваемая чувствительность пасовала.

– Что-то нехорошее чувствуешь, Апачай?
– Нахмурился Сакаки.

– Хорошее - нехорошее. Моя не разбирать! Кенчи близко-близко к Подземный Мир. А плохо - хорошо - моя не знать!

– Правильно ли я поняла, - Послышался из-под энгава новый голос.
– Что Кенчи-сама участвует в боях без правил?