– Способность побеждать, сэнсэй!
– Отвечаю мгновенно.

– Тц! Перечитал манги, малец!
– Послышался голос Сакаки Сио...

Вон он - пристроился на энгава... Странно: раз одет в цивильное - значит, не тренируется. А если не тренируется - то где же пиво?! Заболел? Плохо себя чувствует? «Сотый дан»-то? Пф!

– Ну, отчего ж, Сакаки.
– Рядом с тумбами-ногами Сакаки с энгава свесились широкие полы темно-синих брюк хакама Коэтсуджи.
– Если задуматься, то смысл, который вкладывают в слово «хорошо», действительно, для каждого свой. И желание побеждать - еще не самая плохая цель, хочу заметить.
– Акисамэ помолчал, возясь с чем-то.
– Будешь?

От Сакаки Сио плеснуло неудовольствием:

– Издеваешься, Акисамэ?

Пшикнула открываемая банка:

– Издеваюсь?
– Удивился внутренне улыбающийся Акисамэ.
– Ты о чем, вообще, друг мой Сакаки?

– Забудь.
– Буркнул «сотый дан».

– Ну, здрасьте! Вы таки сюда пиво кушать и посторонние разговоры разговаривать, или в тренировке помочь?
– Недовольно спросил Кэнсэй.
– И шо вы мене глазки строите? На вопрос ученика отвечать собираемся, нет?

– Мы пиво не кушаем!
– Возмутился Сакаки.
– Это Акисамэ мешает тренировочному процессу! Более того, Коэтсудзи-сан злостно нарушает закон, распивая спиртные напитки ближе десяти метров от места проведения мероприятий с участием несовершеннолетних! Поправка к административному кодексу префектуры Канагава! Штраф - сорок тысяч йен!

– Ай-яй-яй! Сакаки-кун, нет никаких правовых актов, запрещающих распивать газировку ближе десяти метров...

– Кхе...
– Поперхнулся «сотый дан»...
– Ну, ладно... Если газировка, то - давай!

– Прости, друг Сакаки! Я тебе предлагал единственную бывшую у меня банку. От сердца отрывал. Но ты был так деликатен и тактичен, что отказался, не став лишать меня последнего... Спасибо тебе, друг Сакаки!

Что-то странное творится вокруг - судя по эмоциям, рядом находились и остальные мастера. Вот весело плещущее «море» Апачая. Вот - стальная непоколебимая «скала» Старейшего... А это...

– Бу!

Прямо передо мной с крыши вниз головой свесилась Сигурэ. Она опустилась вниз головой почти до земли и теперь висела так, что наши лица оказались на одном уровне... Интересно, как она держится? Я осторожно посмотрел. Понятно - как-то ногами уцепилась за канат, привязанный к крыше. Как обычно, в своем ультракоротком ги. Которое, к тому же, задралось. Там. Сверху. Отсюда не видно. Я даже ощутил зависть к мастерам, которые сейчас могли беспрепятственно рассматривать крепкие ягодицы мастерицы любого оружия. Но тут же понял, что с моего места открывается не менее захватывающий вид.

Интересно мы... расположились. Я - стою вверх ногами у стены, а она - тоже вверх ногами, но - висит.

– Добрый день, Сигурэ-сан! Вы, как всегда прелестны и очаровательны... Особенно с этого ракурса. Минуточку... Э-э-э... сейчас... сейчас... м-м-м...

Утро настало.

На груди волшебной спит

солнечный зайчик.

– О! Неплохо, Кенчи!
– Одобрил Акисамэ... он даже, кажется, отсалютовал банкой.
– Хотя, над ритмом я бы еще поработал! Но на бумаге, написанное пером, будет смотреться отлично! Если передашь мне права на этот замечательный стих, я даже внизу могу и твой штампик поставить!

– Слабо дотронуться?
– Спросила Сигурэ, откровенно смотря мне в глаза...

Странно-странно-странно...

– Нет. Но «хорошо» ли это будет для моего кэмпо?

Сакаки хрюкнул. Акисамэ хмыкнул. А Старейший мощно расхохотался. И только Ма Кэнсэй под шумок успел сделать несколько фотографий и, сколько-то раз, увернуться от чего-то метательного... Как Сигурэ из этого положения умудрилась что-то метнуть?!

– Ой, Сигурэ-доно, ну шо ви так бурно реагируете! Разве ж я могу пройти мимо очередного шедевра! За такой снимок мне будут деньги, а вам - судебное преследование за растление несовершеннолетних... Но за отдельную плату я вырежу молодого человека. С фотографии, разумеется.

– Сигурэ-сан! Как вам не стыдно!
– Возмущенный голос Миу.
– У вас кимоно задралось.

– Ой.
– Спокойным невыразительным голосом отреагировала Сигурэ.
– Косяк. Нравится?
– Уже обращаясь ко мне.

– Ага...
– Ответ сорвался с губ раньше, чем я успел его обдумать.

Опять смешки учителей и шипение рассерженной кошки от Миу, которая от возмущения даже задохнулась.

– Значит, сегодня остаешься...
– Сделала неожиданный вывод Сигурэ.

Она сделала стремительно-плавный переворот и встала на ноги.

– А так? Нравится?

Я сглотнул...

– Нравится...
– Легко определила Сигурэ.
– Значит, и завтра остаешься.

«Да что тут происходит?!»

«Есть у меня маленькое подозрение...»

– Вот как? Кенчи остается сегодня ночевать!
– Одобрительно пробасил Старейший.
– Хорошо! Очень хорошо! Миу, проверь-ка гостевой домик...

– Кенчи остается!
– Голос Апачая откуда-то из ветвей ближайшего дерева.
– Больше тренировка! Больше схватка! Апачай рад-рад!