Во время Льда мароки спрячутся под снегом и будут спать. Поэтому от результатов охоты во время Запасов напрямую будет зависеть жизнь племени. Во время Воды мароки выкармливают детенышей, и закон запрещает на них охотиться до времени Тепла, тогда их сменяют красные толстые птички, не умеющие летать, но они слишком маленькие – целой стаи едва хватает одной семье на неделю…

Сейчас необходимо вернуться домой целыми, с охотой придется повременить. Райн холодно посмотрел на Крафа, валявшегося без сознания. И тут же с досадой окинул взглядом стоявших рядом воинов, невозмутимо наблюдавших за «воспитательным» процессом. Но бойцы молчаливо его поддержали: из-за глупой заносчивости Крафа в отряде не любили, а Райна слушались и уважали.

Командир, разобравшись со смутьяном, приказал:

– Скоро стемнеет, надо поторопиться и найти учеников и Марта. – И сухо добавил: – Оттащите этого к женщинам. Пусть отращивает клыки и делает, что ему скажут лэри!

Он проследил, как Локис и Тамп подхватили Крафа, затем развернулся и презрительно сплюнул. Было досадно, что в племени до сих пор не нашлось ему зрелой замены. Талантливые молодые лэры, которые могли бы его сменить, не подходили совету старейшин по возрасту. Самоуверенные глупцы вроде Крафа – по уму.

На одной смелости против многомудрых лесных магов долго не продержаться. Противника надо уважать и просчитывать его действия на шаг вперед, а командир, мыслящий мелко и самодовольно, на это не способен. По его глупости отряд погибнет в первом же самостоятельном бою.

Несмотря на бессильный гнев, Райн спокойно подал бойцам знак строиться и беззвучно пошел в сторону Скользкого ущелья, с тоской вглядываясь в вершины гор – за ними по зелено-серому небосклону стремительно неслись снежные облака. Вот и все… Это будет настоящая катастрофа, если снег повалит сейчас. Многие в племени умрут от голода. Уже заготовленных припасов надолго не хватит, самое холодное время станет и самым голодным. Райн с неприятием проследил за бурно меняющимся небом и про себя застонал – больше всего он не выносил детских смертей от голода.

Сейчас с ним было полтора десятка лэров. Они стояли на высокой скале недалеко от уступа Неблагодарных, с которого уже не одно столетие сбрасывали пленных эмирими. Это была еще одна из тысяч кровавых страниц войны на Эмилере. Практика захвата рабов из солдат противника не привела ни к чему, кроме огромных потерь с обеих сторон. Чтобы освободить захваченных в плен бойцов, к горным охотникам прямо на плато в укрепленное Стойбище являлась вооруженная армия лесных магов, снося все на своем пути. Правда, назад эмирими возвращались в куда меньшем количестве, чем вторгались в лагерь, но и у лэров потери были невосполнимы, а иногда поистине чудовищны.

И тогда охотники стали уничтожать пленных лесных жителей сразу после боя, скидывая с утеса Неблагодарных. Тогда враги могли удостовериться в гибели родных и близких, окончательно утратив надежду на их спасение.

Страшная несправедливость, но в поселок к магам горные охотники прорваться не могли. Мешала широкая полоса пограничных деревьев – Заслон. Деревья хватали всех, кто не имел отношения к племени эмирими, и корнями навечно затягивали под землю. По сути, хоронили живыми! Никакими силами и даже огнем невозможно было пробиться сквозь строй страшных и неподкупных стражей!

Правда, среди лэров ходила легенда, что давным-давно здесь жили гарххи [2] – раса, владеющая магией. Когда-то они смогли прорваться сквозь Заслон, но чем все это кончилось – об этом история умалчивает, так как позже гарххи были вынуждены покинуть этот негостеприимный мир. Для этого они открыли ныне неизвестные точки мгновенного перехода. С тех легендарных времен ни гарххов, ни точек перехода уже никто не видел.

…Кругом простирались горы. Тонкие тропки уводили под облака, каменные отвесы смотрелись в пропасти. Во время Тепла здесь разносились ароматы редких горных трав и свежести. Увы, сейчас вокруг был только холодный туман.

Лея наконец привела своих питомцев в лощину, расположенную перед входом в Скользкое ущелье. Оно было разбито мелкой густой сетью совершенно отвесных каньонов, где на нижнем плато ютилась почти вся растительность, добавляя ему какой-то дикой необузданной красоты и словно доказывая закон, что жизнь есть там, где есть вода.

Устроив подростков полукругом на одном из самых широких отвесов, Лея начала урок. От встречного ветра щеки учеников раскраснелись, волосы выбились из-под капюшонов, кто-то простуженно захлюпал носом.

– Внимание! Я достала магический манок. – На вытянутой руке Лея продемонстрировала ребятам небольшой свисток в виде короткой и тонкой серой трубочки, сделанной из костей марока. – Теперь… Олиет подготовит охотничий стазис.

Девушка, единственная из учеников, была на подобной охоте не первый раз, поэтому быстро сориентировалась, раскрыв магическую сеть для зверьков. Лея кивнула, довольная расторопностью Олиет, и добавила:

– Смотрите внимательно и запоминайте!

Она беззвучно свистнула, добавив к едва слышному звуку легкую волну магии. Из-за пожелтевших горных кустиков, растущих вокруг плоского скального выступа, шурша лапками по камням, появились первые, самые любопытные мароки. Но Лея продолжила напряженно свистеть, и постепенно из-за разбросанных вдоль почерневшего утеса камней вызвала десяток крупных пушистых особей.