Очнулась?! Райн посмотрел на облачко пара, поднимающееся ото рта застонавшей девушки.

– Как ты? – спросил он.

– Где я? – вопросом ответила Лея, напряженно осматриваясь. Но за снежной пеленой ничего было не разглядеть.

– Не знаю. Ни где ты, ни где я… – Он скривился: теперь она неловко повернулась на его ране.

Честный ответ почему-то не устроил Лею. Она чувствовала, что ее бедные ноги заледенели. Ее не трясло от холода только благодаря тому, что они сидели, тесно прижавшись друг к другу.

Понятно, лэр оставил ее в живых для тепла, чтобы выжить холодной ночью. А зачем еще?! Лея в такой ситуации не стала бы добивать раненого врага, хотя, конечно, это нарушало все мыслимые и немыслимые законы войны, но она давно жила своим умом. Впрочем, то она, а то лэр…

Зачем ему Лея? На что он надеется?! Ужасная боль в ноге источила ее терпение и победила беспокойство. Лея решила, что все вопросы будут потом, пока они должны пережить эту ночь!

Приподнявшись повыше, Лея щелкнула пальцами, и на небольшое пространство, достаточное, чтобы едва поместиться в нем, опустилось защитное поле, которое перекрыло доступ холодному ветру и снегу. Обессиленно опустившись на колени лэра, девушка вновь потеряла сознание.

Райну сидеть стало совсем невыносимо. Холод и снег, переставшие беспокоить его, сменились другой проблемой. Теперь на нем лежала девушка, и от ее теплого дыхания у него кружилась голова.

Райну было жарко, а девушка откровенно замерзала! Ее трясло от холода. Он мягко приподнял эмирими повыше, чтобы согреть ей ноги, и белокурая головка окончательно легла ему на плечо… Теперь он чувствовал себя пьянее, чем на ежегодном празднике веселых ягод, которые в избытке собирали женщины, чтобы приготовить из них праздничный напиток. Сами ягоды, горькие, вяжущие, были несъедобны, но напиток из них делал лэров счастливыми на все три дня периода свадеб.

Прижимая к себе Лею все крепче, несмотря на неудобства и раны, Райн заснул.

С момента, как в Стойбище вернулись отряды, принесшие весть, что пропал командир Райн, старейшины разделились. Начиналось все как всегда – в доме Суда шел совет.

Вокруг невысокого каменного стола на массивных лавках, покрытых серыми шкурами, сидели девять зрелых воинов. На стенах, украшенных луками и клинками, вяло плясали отблески огня из очага и затейливого светильника, стоявшего на столе. От дыхания охотников шел пар, им претила женская тяга к теплу, и относительно просторный зал отапливался только во время совета, не успевая разогнать застоявшийся в двухэтажном каменном доме холод.

Но старейшины этого не замечали. Между охотниками шел горячий спор – они решали, кого назначить командиром отряда вместо Райна.

Старейшины Осен, Тутан, Эфон, Мапан и Берим требовали, чтобы на его место поставили Крафа. Влер, Стил и Тимор были категорически против.

– Нет, нет сейчас командиров среди молодых! – утверждал Влер, печально качая головой. – Или мальчишки самонадеянные, или глупцы, которые в горячности понапрасну губят бойцов!

– Ты всегда покрывал своего сына, даже когда он делал что-то во вред племени! – шипел Тутан.

– А ты сейчас чужого командовать выдвигаешь?! – И сам тут же ответил: – Своего. Но он не сможет, не потянет такую ответственность! – горячился Влер.

Гибель Райна почти сломила его и стала единственной темой в спорах, в которых Влер не мог сдержать себя.

– Вредом ты назвал добычу мароков, которых хватило бы на три месяца?!

Остальные пока молчали, внимательно слушая доводы обеих сторон.

– Краф старше Райна на десять лет. Воевал столько же, сколько и бывший командир! – холодно сказал Тутан, не обращая внимания на слова Влера. – По какой причине ты против? Только потому, что Райн считал моего сына недостойным?

– Нет, просто потому что его без клыков никто и слушать не станет, – съязвил Тимор, равнодушно поправляя в очаге плохо горевшую палку. – Воины, как его увидят, так в целях защиты отправят нежное создание в лагерь шкуры заготавливать! – И старейшина Тимор, небрежно скинув с головы меховой капюшон, громко расхохотался.

Тимор – один их самых молодых старейшин – вместе с Эфоном был избран последним. Как и Стил, он явно не любил Тутана, но никогда не открывал, что между ними произошло.

Влер, не вступая в перебранку, искренне спросил:

– Тутан, хочешь оставить внуков сиротами? Если он станет командиром, пускай над ним смилуется Создатель!

– Ты своего не сильно жалел, – не принял сочувственного отношения Тутан, угрюмо поглядывая из-под бровей на остальных старейшин, которые его не поддержали.

Влер печально вздохнул, покачал головой:

– Посмотри на меня, Тутан! Как я сейчас об этом сокрушаюсь!

– Если так рассуждать, мы дойдем до того, что и воевать у нас никто не будет! – вмешался в диалог Зирн, самый старый из десятки старейшин. От его решения зависело, как будет жить племя лэров дальше.