Я не бывал до этого во дворце двадцать солнц, и потому мне сразу бросилась в глаза фальшь всего, что я мог видеть вокруг. Трудно было избежать подозрения, что дворцовая жизнь, как и жизнь во всем городе, необратимо изменилась, и ни у кого уже не было сил поддерживать хотя бы внешнюю видимость благополучия. Даже стражей не оказалось на месте, и я вошел внутрь, никем не остановленный.

Не застав наследника в его комнате, я направился в покои правителя. Песнь Духа, должно быть, как раз навещал отца, что пугало меня, поскольку я не сомневался, что Властитель не даст своему единственному отпрыску покинуть его.

Я добрался до палаты Властителя и смело вошел.

И, едва оказавшись внутри, я увидел наследника коленопреклоненным у ложа отца и сразу понял, что Ах Пуч уже унес душу Властителя в потусторонний мир, чтобы поместить ее в кругу душ всех правителей, по воле богов покинувших нас прежде. Дыхание больше не исходило из губ, сердце не билось. Как я успел научить его, Песнь Дыма не прикасался к мертвому телу, а лишь поводил вокруг дымящимися палочками горьковатых благовоний.

Мальчик поднял на меня глаза, полные слез.

А потом у меня за спиной раздался голос:

— Это опочивальня Властителя, и тебе, ничтожный писец, не будет прощения за проникновение сюда без дозволения.

Я обернулся и увидел карлика, стоявшего в десяти шагах позади. Бросалась в глаза его борода, которую он не постригал уже много лун.

Я сказал:

— Ты распространял мерзкую ложь в Кануатабе и смущал его народ своим ядовитым языком, но больше я тебе лгать не позволю. Люди должны узнать, что их Властитель мертв!

— Ты никому ничего не расскажешь! В противном случае все узнают от меня, что ты не взял дочерей Оксиллы в настоящие наложницы, что ты не возлег ни с одной из них, а значит, не имеешь никаких прав на этих девочек. Я заберу их у тебя, и со мной они расцветут, вынашивая в чреве моих сыновей! Стражники правителя уведут их силой!

Не сдержавшись, я нанес карлику удар своим посохом в его безобразно раздутую голову. И я ударил его тем концом, на котором был закреплен заостренный кусок оникса, от чего его лицо мгновенно залилось кровью. Он повалился на пол, дико крича и призывая наследника на помощь.

Но Песнь Дыма даже не сдвинулся с места.

Внезапно карлик кинулся ко мне и стиснул челюсти на моей лодыжке. Боль пронзила меня, как ожог от огня. Я вонзил острие кремниевого ножа ему в глазное яблоко, и он отпустил меня, а потом изо всех сил погрузил лезвие ему в живот и держал, пока душа не покинула его бренное тело.

Затем я обратился к наследнику:

— Теперь тебе придется оставить меня здесь. Ты должен взять с собой Огненное Перо и Одинокую Бабочку, чтобы вместе с ними бежать из города.

Но, услышав мои слова, Песнь Дыма заговорил с интонацией, которой я никогда не слышал прежде:

— Теперь я — правитель этого города и приказываю тебе, Пактуль, отправиться с нами. Где бы мы ни оказались, ты станешь моим верховным жрецом. Это говорит тебе твой новый Властитель!

Однако я знал, что остатки дворцовой стражи теперь устроят на меня охоту. Они пожелают пролить мою кровь, и мне не хотелось подвергать опасности жизни детей. А потому я сказал:

— Для меня это была бы огромная честь. Твоя готовность сделать меня верховным жрецом и есть для меня высшая награда перед тем, как я отойду в священный мир, населенный душами моих предшественников-писцов. Но ты должен оставить меня, и да хранит тебя Ицамна, самый могущественный и справедливый из богов!

Но он не соглашался со мной:

— Святой мой учитель! Взбесившаяся толпа направляется сюда. Я уже слышу их крики. Как твой новый правитель я приказываю тебе следовать за мной.

И тогда я сказал наследнику:

— Будь по-твоему. Но только позволь мне повести тебя путем, которым удалилась потерянная мной семья. Туда, откуда прибыли все, подобные мне.

О, Всемогущий Ицамна! Дай же мне силы вывести их к спасительной прогалине в необъятном лесу, где когда-то поселились мои предки и где они будут обитать вечно. Где мы сможем возносить молитвы истинным богам и положить начало новому племени, следующему периоду истории. Огненное Перо станет женой Песни Дыма, их благословенный союз породит новую человеческую расу и запустит новый временной цикл. Только в мечтах могу я представить себе поколения, которые произойдут от Песни Дыма, Огненного Пера и ее сестры, но я уверен, что их правители будут властвовать над людьми с мудростью и справедливостью. Только так сможет продлиться род людей из Кануатабы».