Пучков Лев Николаевич
Шрифт:
— А я думал — померещилось!!! Говорю старшему — Ирина Григорьевна!!! А вы чего тут делаете?!
В это время из вездехода спрыгнули трое наёмников. Озираясь и держа наготове оружие, они быстро направились к жене комбата.
Как только наёмники миновали габариты вездехода, из скрадков Юры и Стёпы защебетали «Валы».
Я поспешно взял на прицел крайнего левого, но работать не пришлось: мои боевые братья в три секунды уложили все цели.
Добили одного, особо живучего, собрали оружие, пообщались с Коростелёвым.
Механик не сразу отошёл от шока и вообще испытывал противоречивые чувства, не зная, радоваться или печалиться. Наверное, привык к этим наёмникам, частенько с ними ездил по делам, уже за своих считал.
Помогло присутствие Андрея Фёдоровича: в коростелёвском мироощущении он прочно сидел в разряде «своих», имел большой авторитет и по определению не мог водиться с плохими людьми.
Когда Коростелёва удалось разговорить, выяснилась одна неприятная деталь. Впрочем, деталь вполне предсказуемая.
Не получится у нас с ходу проскочить через КПП, предъявив мордашку нашего нового приятеля. Алгоритм въезда транспорта таков: остановка перед воротами КПП, не доезжая «мёртвой зоны», старший наёмников идёт в здание КПП, звонит на узел связи. Связист приглашает куратора. Куратор принимает доклад от старшего наёмников: «всё в порядке», старший передаёт трубку дежурному по части, дежурный по части даёт команду дежурному по КПП открыть ворота.
— А что, в вездеходе не работает рация?
— Работает. Но подтверждение въезда-выезда транспорта установлено именно так.
Господи, эти Хозяева какие-то маньяки, столько сложностей, как будто Президента охраняют!
— А кто дежурит по батальону? — неожиданно спросила Ирина Григорьевна.
— Витя Гладышев.
— Очень хорошо! — обрадовалась Ирина Григорьевна. — Это командир первой роты. Скажем, что его семья свободна, он умрёт от радости!
— А вот этого не хотелось бы, — сказал Стёпа. — Он нам нужен живым. Дежурный в штабе сидит?
— Нет, на КПП, — пояснил Коростелёв. — Вместе с ГБР. [6] Сейчас же усиление.
6
Группа Быстрого Реагирования (офиц. аббр.).
— Так, уже лучше, — одобрил Стёпа. — Сергей, ты от стресса отошёл?
— В каком смысле?
— Транспорт вести можешь?
— Пфф… Да я в любом состоянии могу…
— Ну и отлично. Давай за штурвал, да полетели, пока радиосвязь не ожила…
Подъехав к КПП, мы нарушили первое условие: встали не на удалении, а почти впритирку к воротам.
Спешившись, мы окажемся в «мёртвой зоне». Это на тот случай, если что-то не срастётся с дежурным по части.
Андрей Фёдорович с Ириной Григорьевной ехали на снегоходе сзади.
Как только вездеход встал, «Ямаха» свернула прямо к ступеням крыльца КПП.
— Я не понял… — В стальной двери распахнулась бойница, показались удивлённые глаза. — Андрей Фёдорович? К нам нельзя, у нас «карантин»!
— Дежурного позови. Срочно!
— Минуту…
Спустя несколько секунд массивная дверь со скрипом распахнулась. На пороге застыл статный капитан с автоматом на ремне и безразмерным удивлением в глазах.
— Ирина Григорьевна?! Вы… Как вы… А где Маша с Димкой?!
— Всё в порядке, Витенька, всё хорошо, они в безопасности!
Тут мы хором выгрузились из вездехода и двинулись к двери КПП.
— Я не понял, что там такое? — раздалось из пулемётного гнезда на крыше КПП.
— Это кто такие? — насторожился капитан.
— Это люди, которые нас освободили, — пояснила Ирина Григорьевна. — Витя, помоги нам. Все семьи офицеров свободны, надо теперь решить вопрос с кураторами. Давай зайдём на КПП, обсудим…
Совещание в шлюзе КПП было скоротечным, но бурным.
Собственно, это было не совещание даже, а массовая психическая атака. Ирина Григорьевна, Стёпа и Андрей Фёдорович наперебой пытались убедить капитана вступить с нами в преступный сговор против Хозяев и нарушить приказ комбата.
Капитан не то чтобы упёрся, а просто дико сомневался: решая страшную дилемму, он за минуту вспотел и покрылся пятнами.
Очень не хватало его жены и сына. Не угадали мы маленько, если бы взяли их, сейчас бы все проблемы решили одним движением.
Капитан не мог поверить, что его семья в безопасности, что мы хорошие парни и что вообще все это не мистификация и не какая-то иезуитская проверка со стороны Хозяев.