Шрифт:
Кто-то из них двоих попробовал отказаться, как вдруг пьяный абориген рванул из глубины себя пистолет и уткнул его Матвею почему-то в нос.
— Хорошо, — остолбенел наш герой, — я выпью, — и слегка отодвинувшись, выпил, благо, и правда был не прочь.
— И закуси, — продолжал безумствовать охранник. Подойдя к столу, он зачерпнул ложкой остывшего растворимого супа и осторожно понес его Марку, не забывая про пистолет.
— Бред какой-то, — выругался наш герой, но всё же проглотил ложку холодной бурды, прежде чем выбить оружие из руки придурка.
Лишившись пистолета, охранник не лишился, однако, своего лихого настроения. Он даже нисколько не удивился, просто спросил, потирая запястье:
— А я забыл, ты по какому вопросу?
Тут где-то на стене брякнул звонок, видно, кто-то еще с улицы жаждал попасть в этот дурдом. Пьяный вояка машинально двинулся открывать:
— Извини, я щас.
Молча, не дожидаясь лифта, Марк и Матвей бросились вверх по ступенькам — к своим делам. Только между вторым и третьим услышали огрызки охранничьих фраз:
— И х кому же ты такая кисонька красивая явилась… Нет, ладушка моя, здесь такой начсмены не работает… Здесь работаю я…
На обратном пути Марк увидел, что охранник дрыхнет, разметавшись по всему коридору, а второй ночной посетитель уже пытается подобрать ключи к несметному количеству замков.
Когда они вдвоем вышли на улицу, реклама с противоположной стороны приветливо мигнула, отчего каждый увидел лицо другого в зеленоватых оттенках.
— Ну, и как у вас дела? — решился и спросил один.
Другой поморщился.
— А у вас?
— Примерно так же.
— Ну, значит, всё же лучше, чем ничего.
— Пожалуй.
И еще полминуты постояли друг против друга, вспоминая нелепую сцену в каморке охранника и предчувствуя мысль о прощальном рукопожатии. Впрочем, незачем. И разошлись в разные стороны. (Обоим нужно было торопиться на вокзалы.)
35
На закрытом заседании специального отдела по расследованию специальных происшествий — заседали самые высшие генеральские чины: генерал-ефрейтор, генерал-младший лейтенант, генерал-генерал, генерал-дезертир, генерал-призывник, генерал-адмирал, генерал-ординарец, генерал-адъютант, генерал-минерал, генерал-каптер, генерал-генералиссимус, а также генерал по фамилии Песчаных, ужасный карьерист. Председательствовал наш (не очень) старый знакомый Яков Иваныч Бог. Именно он руководил всей этой операцией под кодовым названием «Чево», руководил умело и втайне — не только от героев и читателей, но и от самого автора.
Теперь, когда в руках у специального отдела были (почти) все влипшие в эту историю персонажи, генералам предстояло решить, что же сделать с каждым из них, кому какую судьбу назначить.
В коридорчике возле зала заседаний смирно сидели на стульчиках, словно в очереди на прием к врачу, следующие лица и морды: Адамович, Евовичь, Кисса, Лада, две Жучки, один Чижик (правда, в его глазах все двоились), ротвейлер Сумрачный, Бабассеты, Яромир Кашица, Белков-Жиров-Углеводов, конечно, девица Протеина, юный Йошка, чудом затесавшиеся Шоколадный Зайка, Чебурашка и парочка каких-то непричесанных бабушек (очевидно, из Ладиных знакомых). Не хватало только главного пакостника и мерзавца, председателя клуба собаководов, резидента странной разведки, Инфаркта Миокардовича — Кощея Бессмертного. Ведь он вполне бесповоротно смылся за границу: оперативная проверка подземного лаза подтвердила, что это прямая — без единого поворота — дорога на тот, не то новый, не то старый — свет.
Когда наших и Сумрачного вызвали в кабинет, от такого огромного количества генералов маленькие друзья слегка одурели.
— Ну, с вами-то всё ясно, — окинул Яков Иваныч всю компанию взором и остановился на раненом ротвейлере, покачивающемся, словно табуретка. Потом Бог картинно наклонился к своему генерал-адъютанту и вполголоса осведомился: — Что там у нас по второй Жучке?
Дрыхлый генерал-адъютант Савва Данилыч Полуфабрикант что-то стыдливо прошептал на ухо своему шефу, и тот кивнул: «Развяжите».
Жучка № 2 пыталась кусаться, брыкаться и всячески иначе сопротивляться, а ослабевший Сумрачный ничем не мог ей помочь. Ее подмяли под себя несколько дюжих генералов и размотали бинт на хвосте.
Даже самые крепкие военные нервы в эту секунду ахнули, а уж что говорить о наивных, романтически настроенных героях!
— Кто же это тебе такое присобачил? — жалостливо воскликнула Кисса.
Да, читатель, Жучка № 2 привязывала к хвосту и прятала под повязкой свою пятую ногу, ногу, непонятно откуда взявшуюся в результате неумелого обращения Яромира Кашицы с законами природы.
— Он ответит за это безобразие, — прогремел Яков Иваныч Бог, красиво выгнув брови, — и ответит по закону!
— Пожалуйста, не надо никого из-за нас наказывать, — заговорила вдруг хриплым голосом пострадавшая.
Удивленные взоры снова обратились к ней и несчастному ротвейлеру Сумрачному, всё еще истекающему кровью после неточного выстрела Инфаркта Миокардовича.
— Мы уже обо всем договорились, — продолжала Жучка № 2, — восемь ног на двоих — нам на первое время хватит. А в случае чего, где-нибудь за границей сделаем операцию, и я охотно поделюсь с ним, — она ласково, не по-клоньи покосилась на своего трехногого спутника.