– Раз прочитал, то знаешь, что Джейкобс большущая шишка в федеральном округе и, несомненно, имеет влияние и связи в городе. Я не смог почти ничего отыскать о его молодости. До тридцати – сплошное белое пятно. А после он сделал стремительную карьеру – и военную, и гражданскую. Специалист в деликатных делах. Разведчик божьей милостью, любитель быть в гуще событий. Потому и после отставки поселился вблизи столицы. Вполне разумно. Как главе Бильдербергского клуба, ему естественно держать нос по ветру и руку на пульсе.

– А как насчет особняка? – спросил Мэтт. – Известно что-нибудь?

– Почти все. – Стивенфельд улыбнулся. – От районных властей мы получили первоначальный план дома и современное расположение помещений. Связались также с охранной фирмой – они нам передали схему сигнализации. Место, где расположен особняк, секретным не считается, и мы получили отличные спутниковые снимки высокого разрешения.

Стивенфельд вытащил кипу схем, планов и фотографий, разложил их на старом карточном столе посреди офиса.

Прежде всего он обратил внимание на спутниковые фото с изображением особняка и окрестностей.

– Посмотрите внимательно на здание. – Стивенфельд указал на огромный дом в форме буквы «П». – Он стоит около скалы, которая отвесно обрывается в Потомак. Высота обрыва – двести футов. Между ним и домом – сотня футов ровного луга. С другой стороны – подъездная дорога. Она тянется на две мили: сначала милю по лесу, а потом столько же от ворот усадьбы до крыльца. Лес тоже принадлежит Джейкобсу. В общей сложности его владения занимают почти две квадратные мили, или двенадцать сотен акров.

– Немало, однако же, и так близко к столице, – заметила Линн.

– Да уж, тип небедный. – Адамс хмыкнул. – Что для него пара миллиардов? Карманная мелочь.

– Мелочь, – подтвердил Стивенфельд. – И особняк стоит не пару миллиардов, а, скорее всего, намного больше.

– И что же вы придумали? – поинтересовался Мэтт, глядя на Сэма и Айиту.

– Наши ресурсы невелики, – ответил Джон без обиняков. – Бывших «призрачных волков» всего дюжина. Но можно рассчитывать на помощь многих племен. Наши люди уже наблюдают за перемещениями Тони Керна, двое караулят у дома Джейкобса. Они – из племени маттапони, Виргиния, братья Великого Духа.

Томас Великий Дух Наджана был новичком в отряде, но Адамс доверял суждению Айиты. Пусть привлекает родню, ведь родная кровь – самая надежная.

– Мы собираемся послать людей проследить за другим американцем из правления – Харольдом Вайсмюллером, – продолжил Айита. – Он в Сан-Франциско, но к рассвету мы уже возьмем его под колпак.

Вайсмюллер был миллиардером, как и Джейкобс, сколотил состояние на нефти, а затем внедрился всюду, куда только смог пролезть, – от торговли оружием до массмедиа.

– А остальные? – спросил Адамс.

– Пока недоступны, – признался Стивенфельд. – Они разбросаны по разным континентам. До них трудно добраться. Хотя мы пытаемся наладить слежку и собираем данные. Думаю, скоро получим представление о том, кто они и чем занимаются.

– Я хотел бы встретиться с Томасом в Вашингтоне, – попросил Адамс, глядя в упор на Айиту.

Линн посмотрела на Адамса, затем опять на Айиту.

– Я тоже, – сказала, понимая, что бывший муж едва ли обрадуется ее желанию.

– Не слишком хорошая идея, – немедленно и предсказуемо возразил Мэтт. – Ты не знаешь, что такое слежка и засада. Да и кому-то нужно оставаться здесь и ждать результатов анализа. К тому же…

Линн подняла руку, прося его замолчать:

– Стивен Джейкобс в ответе за убийство восьмерых моих друзей. Я хочу поехать с тобой в Вашингтон.

Адамс хотел продолжить протестовать, но тут руку поднял Айита.

– Томас уже ожидает вас, – пояснил, глядя на Линн и улыбаясь. – Вас обоих.

Мэтт пожал плечами, стараясь не замечать торжествующую усмешку Линн.

За большим, заваленным бумагами столом красного дерева сидел Стивен Джейкобс с бокалом коньяка. Он изучал перечень из двадцати трех имен. Требовалось срочно заменить одно из них.

Обычно такие решения принимались на ежегодных встречах Бильдербергского клуба. И до недавнего времени список был полон – ровно сотня, как и предписывала установленная много лет назад традиция. Но прошлой ночью одного из бильдербергской сотни сбила машина. Мгновенная смерть – и небольшой пробел, который нужно заполнить.