После уроков мы — странная троица — обычно никуда не спешили и, гуляя по суетным улицам, делились своими впечатлениями, даже если их у нас не было. И на этот раз мы не стали изменять традиции.

— Я слышал сегодня от девчонок, что Ольга не смогла сдать экзамен, — серьезно посмотрев в мои глаза, сказал Красильников.

— Да, точно, — подхватил Юрка. — Наверно, эта красавица сама себя сглазила. Я вот, например, когда иду на экзамен, говорю себе: «Ничего не знаю, ничего не сдам». А выходит все наоборот! Надо посоветовать Ольге, чтоб она не зазнавалась наперед.

Антон и я промолчали. Мы пришли к реке и тут же уселись на наш любимый утес. Солнце и осенняя вода все еще манили, еще было желание поплескаться. Что может быть приятнее этого зрительного обмана! Мальчики о чем-то говорили, наверное, о делах, касающихся их чести. По теплому, как бы золотистому воздуху мимо моего носа проплывала легкая паутинка. Я следила за ее полетом, и она уже хотела причалить к моему лицу, но нежный ветер увлек ее дальше. Я подумала, хотя нет, я увидела:

— Такой же тонкой может быть мысль… Такой, что ее прикосновение даже не ощутимо…

— Ты чего там бормочешь? — спросил Юрка.

— Тихо, она произносит свои колдовские заклинания, — прошептал Антон. — Я угадал?

— … Мысль принесла мне радостную весть, и я возьму на себя смелость первой объявить вам вот что…

Юрка рассмеялся, но Антон тут же пихнул его в бок, из-за чего Юрка больше удивился, чем послушался.

— Что такое? — недоумевал он.

— Слушай, слушай, что она скажет! — с нетерпением просил Антон.

Я стала рассказывать им смысл моего видения, которое мелькнуло в то мгновение, когда ветерок унес от меня паутинку.

— На следующей неделе мы и еще несколько человек из нашего класса отправимся в путешествие по Волге. Наш теплоход будет бороздить тихие волжские дали ровно семь дней, а потом мы снова вернемся в родной Псков… Но это лишь общая картина, подробности пока туманны…

— Ха-ха! Хорошо бы! Ну, Журавлева, и выдумщица ты! — восклицал Гислер. — Хотелось бы поверить в эту сказку. Но постой, может быть, я просто прохлопал ушами, и в школе уже говорили об этом круизе, так?

— Нет, — немного даже смущаясь, ответила я. — Школа об этом узнает только завтра.

— Чушь какая-то… Ева, ты нас дурачишь? Антон, я, например, ей не верю, — растерянно улыбаясь, говорил Юрка.

— А ты поверь, — загадочно сказал ему Антон.

— Не понимаю, у вас у обоих, что ли, крыша поехала?! Кем вы себя вообразили? Подумайте, кто вас отпустит, да еще в начале первой четверти? Поучиться еще не успели, а уже на каникулы собрались! Я, конечно, только за, но вот, боюсь, директорша будет против того, чтобы половина нашего класса ни с того ни с сего отправилась в путешествие, как ты говоришь.

— Ты сам убедишься… завтра же, на первом уроке, — спокойно возразила я.

— Да ну вас! — махнул Гислер рукой и встал. — Вашими фантазиями не насытишься.

— Юрик, ты что? Обиделся? — спросил Антон и тоже встал.

— Нет, я просто есть хочу, — пояснил он.

— Значит, ты не поплывешь с нами на теплоходе по Волге?! — сделала я удивленный вид.

— Какая Волга? Какой теплоход? — вспыхнул Юрка. — Может быть, мы еще на Луну полетим? Нет, сначала купим себе луноход, а потом полетим, ладно?

— Ты чего так завелся? — с какой-то надменной серьезностью поинтересовался Антон.

— Да надоело мне все! Мы ходим всюду, как три ненормальных сектанта. Вы толкуете о всякой там магии, о судьбах. Но если по правде, то ни черта в этом не смыслите. И потом, мне надоело, что вы в последнее время как-то странно друг с другом переглядываетесь…

— Юрик, ты что, ревнуешь? — неудачно пошутила я.

— Нет, Журавлева, — ухмыльнулся он в ответ. — Ты существо бесполое.

— Все, Гислер, — обиженно, но спокойно сказала я. — Ты хотел есть, так иди. Нам больше не о чем говорить.

— Ох уж, извините, что я не псих! — съязвил напоследок Юра.

— Извиняю, — тихо проговорила я. Гислер попросил Антона на пару слов, и они вместе ушли.

Дурацкий разговор все еще верещал в моих ушах. Вероятно, Юрке уже давно было не по себе от наших пространных бесед. Может быть, и вправду по школе уже ходили разные дурацкие слухи о нас троих. Я всего этого не знала, но, видно, Юре действительно лучше найти других друзей. Вскоре вернулся Антон и, вновь присев рядом со мной, спросил: