Анализируя историю становления науки о болях в спине, приходишь к неутешительному выводу. В середине прошлого столетия установлению причастности патологических изменений костно-хрящевой основы позвоночника к болям в спине и другим неврологическим расстройствам удалось на десятилетия отвлечь внимание академической и практической медицины от доказательных открытий физиологов того же времени о значении мышечной сферы для человеческого организма. А ведь именно «поломки» в мышцах, как выясняется сегодня, в большинстве случаев являются причиной развития патологических изменений в костно-хрящевой основе позвоночного столба и главным источником болей вскоре после нарушения структуры последнего.

По причинам, упоминавшимся выше, у обучающих и обучающихся медицине искусственно не формируется должное представление о значении мышц в жизнедеятельности человеческого организма. Главный акцент делается на изменениях костей и дисков позвоночника как ведущих причинах, приводящих к болезни и поддерживающих ее. В свете этого реплика невропатолога «Вы хотите, чтобы в пятьдесят лет у вас не болела спина!» кажется вполне разумной. Действительно, у кого к этому времени не имеется в той или иной степени изменений в костно-хрящевой основе позвоночного столба, классифицируемых как «остеохондроз»? Однако разумности в таком высказывании не больше, чем в утверждении, что «пятьдесят – это возраст».

Еще одним подтверждением ущербности студенческих учебных программ является используемый сегодня подавляющим большинством медиков почти «бесконтактный» способ осмотра пациента. Исследование ограничивается, как правило, изучением снимков позвоночника, заключений инструментальных обследований да постукиваниями неврологическим молоточком в поиске рефлексов. В лучшем случае врач, уложив пациента на смотровую кушетку, на скорую руку прощупает спину и поднимет ногу больного, исследуя так называемый симптом Ласега.

Надо сказать, подобный стиль врачебного осмотра характерен не только для загруженных поликлинических приемов муниципальных больниц, но и для вполне респектабельных клиник. Действительно, зачем осматривать и выслушивать больного, считают многие врачи, коль причина его неврологических расстройств – в изменениях целостности кости и хряща позвоночника, которые хорошо видны на рентгеновских и компьютерных снимках? В результате выставляется довольно расплывчатый диагноз «остеохондроз» или «спондилоз» и назначается массивная терапия, напоминающая пушечную пальбу по невидимому противнику.

Неудивительно, что поверхностный осмотр приводит к неверному диагнозу и, следовательно, малоэффективному, затяжному или, что нередко, вредящему лечению. Доктор сердится, что больной не выздоравливает. Больной в смятении, поскольку начинает подозревать у себя самое страшное. В конце концов у обоих вызревает решение о необходимости дополнительного обследования. Если же вдруг у «трудного» больного, оплатившего дорогостоящее лечение, на компьютерном томографе обнаруживается межпозвонковая грыжа, то измученного болью человека будет несложно убедить в необходимости операции, отнеся на счет грыжи все перенесенные горести и страдания. К сожалению, затянувшаяся болезнь вынуждает многих «трудных» больных согласиться на операцию, без которой в подавляющем большинстве случаев можно было бы обойтись.

Следует заметить, что пострадавшими здесь оказываются не только больные, длительно подвергающиеся малоэффективному консервативному лечению или угодившие на операционный стол, но и врачи. Потому как рано или поздно каждый из них с горечью для себя осознает ошибки в лечении, приведшие к дополнительным страданиям пациентов.

На практике сложилось так: если консервативное лечение не приносит желаемого результата, врач направляет своего подопечного на консультацию в нейрохирургический центр. Расчет доктора, отправившего пациента к хирургу, прост: или возьмут на операцию, или, в случае отказа, помогут разобраться в причине неудачи терапии. Однако исходя из собственного практического опыта знаю, что нейрохирург в меньшей степени, чем кто-либо, занят исследованием источников боли в позвоночном столбе, если его пациент не является прямым кандидатом на операционный стол. К тому же представления хирурга о болях в спине мало чем отличаются от знаний врача нехирургической практики, так как обучались они по одной, ущербной в известном смысле, образовательной программе.