– Ух! Думал, не успею, – широко улыбнулся Боб, воззрившись на Василия огромными голубыми глазами.

– Что так долго? – отозвался замаскированный под купца богатырь.

– Там у метро стадо ослов дорогу перегородило.

– Да. Я слышал, гастарбайтеры подтягивают резервные отряды с гор. Хотят пополнить армию ослами и мулами.

– Значит, будет война? – спросил Василий, не отрывая взгляда от гигантской желтой губки.

– Да мы уже давно воюем, но теперь по-крупному. А что? Сами виноваты. Десять лет границы были открыты. Правительство обещало новую рабочую силу. Доигрались. Сейчас в одной Москве их в два раза больше, чем жителей. Зато Кавказ пуст. Можно ездить в Пятигорск за минералкой и не бояться, что тебе горло перережут. В горах да степях одни старики остались.

– Беда-беда, – торопливо покачал головой Боб, а вместе с головой и всем телом, потому что они были единым целым. – Но с ослами мы как-нибудь справимся.

– Мы со всеми справимся! – поддержал Василий, с опаской посматривая на губку. – Дайте мне автомат, и я прямо сейчас открою сезон охоты.

Оба автоматчика в черных костюмах одобрительно закивали.

– Еще рано, – отверг богатырь. – Правительство надеется уладить дело миром. Хотят предложить им стройки на Урале и за Полярным кругом.

– Они не согласятся, – заволновался Боб, едва не уронив поднос. – Нужен другой план.

– Есть и другой. Хороший план.

Василий оглянуться не успел, как они оказались в темных глубинах дьявольского логова. Миновав забитые грязью торговые ряды, колонна вышла на закрытую площадку, отгороженную от лабиринта ларьков транспортными контейнерами. В центре на широкой асфальтированной площадке стоял роскошный шатер. Под тентом на деревянном троне умягченном подушками сидел коренастый человечек азиатской внешности. Хищный орлиный взор изучал посольство. Из-под острого носа до подбородка спускались жиденькие усики. Василий сразу узнал его. Это был хан Салджбэк, последний из древнего рода монгольских гастарбайтеров. Дальше к трону вела красная ковровая дорожка. Вдоль дорожки той по обе стороны в три ряда стояли вооруженные копейщики. По правую руку от хана по-турецки сидели четыре заплывшие жиром фигуры. Длинные бороды, золотые одежды с узорами и роскошные шапки выдавали в них советников своего повелителя. Рядом с троном стояли сундуки, доверху нагруженные шелками и драгоценностями. На низких столиках в узорчатых медных подносах дымился плов с мясом. В корзинах лежали экзотические овощи и фрукты.

Василий оглянуться не успел, как их колонну окружили с четырех сторон. Салджбэк медленно встал и твердой походкой проследовал к ним. Богатырь поклонился в знак приветствия. По мановению могучей руки из толпы русских четверо вынесли сундуки с золотом. Главарь захватчиков усмехнулся, глядя на подношение. Настала очередь Боба. Подскочив к хану, желтая губка ловко поставил на высокий столик поднос с дорогими вещицами.

– Специально для хана, дары со дна океана, – нараспев произнес Боб и убежал к своим.

– А ты чаго мнэ принес? – спросил Салджбэк, ткнув тонким пальчиком в Василия.

Все вокруг дружно посмотрели на него. Василий смутился. Он-то принес гранату, которую все это время держал в кармане. Осталось только вытащить чеку и подарить зверьку.

– Да так. Ничего пока.

– Это как? – удивился хан. – Или принес или нэт. Говори, шакал!

Вперед вышел богатырь и еще раз поклонился.

– Дары перед тобой, великий хан. Не ходи на Русь…

– Да я и так ужэ на Руси, нэдоумок.

– Нет. Ты туда не ходи.

Богатырь указал куда-то в сторону многоэтажек. Василий проследил за жестом и ахнул. Откуда ни возьмись вдалеке выросли красные башенки Московского кремля. Даже с большого расстояния он отчетливо различал вьющийся на ветру флаг и красную звезду, венчавшую шпиль Троицкой башни.

– Не ходи туда. Оставайся на рынке. Взамен получишь новые рабочие места за Полярным кругом…

– Там баранов нэт и трава плохая. Нэ пойду на Русь, если приведете мнэ на забаву Илью Муромца.

В толпе за спиной у Василия поднялся шепот. Воины, охранявшие хана, тоже стали переговариваться. Даже советники Салджбэка вдруг оживились, принявшись о чем-то спорить.

– Всем известно, что Илья Муромец сидит в подземелье Кремля, – произнес богатырь, – за то, что пытался отрубить голову твоему брату – хану Джэбэдэ.

– Он-то мнэ и нужен. Я сам ему голову отрублю.

– Кому? Джэбэдэ?

– Да нэт жэ, идиот! Илье Муромцу! Хочу Муромца!

Хан затоптал ножками и стал грызть зубами воздух. Василий вдруг испытал жгучее желание затолкать гранату в глотку зверьку. Проглотил пол России, так еще хватает наглости добавки просить. Нашли место для кормежки. Его любимая страна и так давно отставала в развитии по всем показателям, кроме нефти и газа. С тех пор как эта макака Батый пришла на Русь, у них из века в век возникали проблемы одна круче другой. Василий хорошо знал имена врагов древней Руси: Чингисхан, Батый, Тохтамыш, Мамай, Ахмат и другие. Словом, целый зоопарк приматов. Даже мысли их именами оскорблять не хочется.

– Хочу Муромца! – повторил Салджбэк.

– До Кремля далеко, стар я уже так много ходить, – посетовал богатырь.

– Я могу сплавиться по реке, – предложил Боб.

– А пускай этот шакал за ним и сходит, – потребовал Салджбэк, указав на него.

Василий напрягся. Он уже готов был вытащить из кармана гранату, как вдруг богатырь распахнул кафтан. В лучах утреннего солнца сверкнула кольчуга. Из расписных ножен с шипением выполз меч-кладенец. Кто-то из посольства подал ему шлем. Заклацали автоматные затворы. Люди в черных костюмах плотнее подступили к отряду.