— Внимательно, Хаким. Дальше.

— Дальше шакал в больницу поехал, которая на Ташкентской. Проехал через шлагбаум, как будто там работает, охраннику только рукой махнул. Меня этот шакал не пустил совсем. Я машину на стоянки ставил, бегом бежал в больницу, на задний двор машина, шакал нет! Куда пошел, не знаю!

— Не волнуйся, Хаким, отличная работа!

— Я возле машины ждал. Шакал вышел через 20 минут, сел в машину, поехал. Я на стоянку побежал. Хорошо пробка перед шоссе, догнал его. Шакал в магазин поехал, затарился водкой и жратвой, потом домой поехал. Приехал в 16–10, больше никуда не ездил. Водку пьет, наверно.

— Молодец. Ты точно не шпион? – пошутил Дмитрий.

— А у меня результаты отрицательные. Сгорел санаторий. Стоит закопченное здание в лесу, вонь на километр. Корпус, где людей резали, совсем выгорел. Об уликах там можно забыть.

— Что делать будем? Мне оставаться шакала сторожить?

— Не надо. Езжай домой, отдохни. Завтра сможешь еще мне помочь?

— Конечно, брат! Говори, что надо!

— Подъезжай завтра к 9–30 на угол Дальневосточной и Кирова. В больницу поедем.

— Э, уважаемый, не могу – клиента жду! – пригнувшись к рулю, крикнул Хаким. В приоткрытое стекло пассажирской двери костяшками пальцев барабанил старик в мятом пиджаке.

— Я серьезно говорю, слушай! Зачем сел? – возмутился Хаким наглостью незапланированного пассажира.

Старик поправил очки в роговой оправе, снял шляпу и помахал перед лицом.

— С утра жара начинается, климат сместился что ли? – сказал старик голосом Кабанова. – В больницу мне надо, уважаемый!

«Уважаемый» водитель пригляделся, хлопнул себя по коленке, засмеялся.

— Ай, шайтан! Совсем не узнал, слушай! Артист!

— Богатым буду. – улыбнулся Дмитрий. – Если в тюряжку не присяду. Поехали, брат.

— Посмотри, милая, должна быть карточка моя здесь. Ермаков Владимир Петрович, 1956 года рождения. – уже в который раз совал седую голову старик в окошко регистратуры.

— Я вам уже в который раз говорю: нет вашей карточки, и по компьютеру вы у нас не проходите! – у медсестры трепетали ноздри.

Может не сдержаться, подумал Кабанов. Он оглянулся на охранника и придал голосу еще больше елейности:

— Милая, хорошая, погляди еще раз. Меня Аркадий Ефимыч лечил, не могло же записи не остаться.

У «хорошей» за стеклом чуть смягчились черты лица.

— Может вас Аркадий Ефимович на платной основе лечил? Он вас оперировал?

— Хотел, да не получилось. – Старик кашлянул. – С деньгами заминка вышла. Мне бы к нему на прием попасть.

— Обратитесь в 10 окно. — постаралась отвязаться медсестра. — Если сейчас с деньгами заминки нет.

Мысленно Дмитрий уже возрадовался. Без сомнения, он на верном пути – любитель Шекспира, чуть было не облегчивший его на пару органов, работает в этой больнице. Но не мешало бы убедиться, все-таки имя–отчество распространенное в определенных кругах высокооплачиваемой интеллигенции. И фамилию надо узнать.

Кабанов прошел к окну с надписью «Платные услуги».

— Дочка, мне бы к Аркадию Ефимычу на прием записаться.

— Аркадий Ефимович сейчас не принимает. К нему за полгода записываться надо. – приветливо сказала молодая медсестра с худеньким, лисьим лицом. – Давайте я вас к другому хирургу направлю.

— А сколько по деньгам к другому будет, красавица?

— Сейчас посмотрим, кто посвободнее, — «лисичка» сунула нос в монитор. – Так, до обеда все занято, а вот на 16–30 у Штильмана свободно. Возьмете талончик? Консультация 450 рублей.

— Спасибо, дочка, надо подумать.

— Только скорее думайте, а то и на завтра талончики разберут.

Дмитрий погулял по холлу, остановился перед графиком приема больных. Особое внимание привлекли часы работы хирургов. В больнице имелось два хирургических отделения на 3 и 4 этажах: Хирургическое отделение № 1 (Абдоминальная хирургия) и Хирургическое отделение № 2 (Эндоскопическая хирургия). С инициалами «А. Е.» на стенде значились три фамилии: заместитель заведующего 1–го отделения хирург высшей категории Еремеев, хирурги первой категории Соцкий и Ароян. Часы приема разные в четные и нечетные дни. Двое должны быть сейчас на месте.

Дмитрий дождался 11 часов, когда настало время посещения больных, купил бахилы и прошел мимо охранника на лестницу. Поднявшись на 3 этаж, открыл дверь 1–го отделения. Далеко не прошел.

— Здесь отделение реанимации, мужчина! – навстречу попалась мясистая медсестра с фигурой борца в тяжелом весе.

— Сюда посторонним нельзя! – строго сказала «борчиха».

— Извините. – поднял руки Кабанов. – Этажом ошибся.

Дмитрий развернулся и зашаркал к выходу. У такой реаниматорши лучше ничего не спрашивать.