— Я не знаю, что вы тут затеяли, — сказала она. — И по большому счету, меня это совершенно не волнует, но я никуда не уйду, пока не поговорю с Арманом. Пропусти-ка меня… — добавила Лаки, когда Мики выставил руку, пытаясь помешать ей вернуться в гостиную.

— Стой! — Мики схватил ее за плечо, но она решительным движением освободилась. «Не прикасайся ко мне, не то пожалеешь», — говорил ее взгляд. С самого начала в ее глазах было что-то такое, что Мики в конце концов решил с ней не связываться. Если ей так хочется вернуться в гостиную, хрен с ней — пусть идет, подумал он. Деньги все равно уже у него, так какого дьявола он мешкает? Самым разумным в данной ситуации было прыгнуть за руль и смотаться, пока все было относительно спокойно. Вот если появится полиция или служба безопасности отеля, тогда все очень и очень усложнится.

— Идем, — отрывисто бросил он Плюшевой, пропуская Лаки в дом.

— Чего? Неужели ты позволишь ей…

— Идем, — повторил Мики. — Нам пора. И помоги мне с этим гребаным чемоданом…

Билли и Макс так и прилипли к окну, наблюдая за тем, что происходило на вилле напротив. Они видели, как Лаки поднялась на крыльцо, как столкнулась в дверях с мужчиной, который выносил оттуда какой-то чемодан. Сначала они решили, что Лаки ошиблась адресом и что она уйдет, как только убедится, что никакого Билли на вилле нет, но ошиблись. Лаки зачем-то вошла внутрь, но сразу же появилась вновь и, стоя в дверях, заговорила о чем-то с мужчиной в черных очках, к которому присоединилась худая женщина с неприятным лицом. К сожалению, ни слова из разговора Билли и Макс не слышали — все заглушала громкая музыка.

— Что она делает? — прошептала Макс и прижалась лбом к стеклу, чтобы лучше видеть.

— Понятия не имею, — отозвался Билли.

Тут они увидели, что Лаки снова вошла в дом.

— По-моему, происходит что-то странное, — проговорила Макс. — Хотела бы я знать, где Ленни?..

— Какая разница? — откликнулся Билли. — Главное, Лаки явилась сюда не по наши души. Похоже, у нее в этом доме что-то вроде свидания.

— Что ты мелешь?! — изумилась Макс.

— Обычное дело… — Билли пожал плечами. — Сама видишь, на вилле затеяли ночную вечеринку, а твоя мать… Ее, видимо, тоже пригласили.

— Ты с ума сошел! — воскликнула Макс. — Лаки не поехала бы ни на какую вечеринку без Ленни!

Билли пожал плечами.

— Иногда женатые люди заводят кого-то на стороне и… Я ничего не хочу сказать плохого про твою мать, Зеленоглазка, но… Главное, Лаки ничего не знает про нас, так что можешь успокоиться.

Но Макс не хотела успокаиваться. На ее глазах происходило что-то очень странное, и она должна была непременно выяснить, что именно.

Мартин Константайн не был жестоким человеком. Жестким — да, но ведь, когда создаешь свою бизнес-империю, приходится быть суровым и бескомпромиссным, а поскольку поднимался Мартин с самых низов, эти особенности характера присутствовали у него в полной мере.

Сделки, переговоры, прибыль составляли главное содержание его жизни. Но потом у него появилась Нона, и Мартин понял, что счастье — это не только счет в банке.

С Ноной его познакомил один общий знакомый. Изысканная, экзотическая красота бывшей Мисс Словакия поразили Мартина в самое сердце. Считаные месяцы спустя он развелся с женой, с которой прожил больше тридцати лет, и сделал очаровательной Ноне предложение, которое было ею без колебаний принято. Ноне было двадцать пять, Мартину — на сорок лет больше, но столь существенная разница его нисколько не волновала. Что значат какие-то четыре десятилетия для людей, которые самой судьбой предназначены друг для друга?

Через восемь месяцев после свадьбы Нона родила Мартину сына. Престарелый миллиардер был в восторге, поскольку первая жена принесла ему трех дочерей подряд, после чего отказалась рожать. Он готов был пылинки сдувать со своей молодой супруги и единственного наследника — продолжателя рода Константайнов. Ради них Мартин был готов буквально на все.

Жизнь казалась ему вполне счастливой и ничем не омраченной, пока однажды за завтраком Нона не призналась, что совершила ошибку.

Ужасную ошибку!..

Вытирая слезы, катившиеся по ее прекрасному лицу, Мартин заверил жену, что любую ошибку можно исправить, но Нона продолжала рыдать. В конце концов ему все же удалось добиться подробностей, и они ему совсем не понравились.

Зная, что муж до безумия ее любит, Нона почти ничего не скрывала. Она сказала, что поехала к Арману Джордану на квартиру, чтобы посмотреть редкий офорт Пикассо, который тот недавно приобрел. Дело было днем, поэтому она ничего не опасалась, однако, как только они остались наедине, Арман словно сошел с ума. Он набросился на нее и изнасиловал, сказала Нона. Надругался над ней всеми возможными способами, и теперь она беременна.

Сначала Мартин просто не поверил своим ушам. У него в голове не укладывалось, как Арман Джордан мог совершить подобное. Нет, он не питал к конкуренту никаких теплых чувств, но считал его цивилизованным человеком, неспособным на столь дикий поступок. Убедили его, как это ни странно, гнусные подробности насилия, о которых Нона рассказывала ему, перемежая свою речь всхлипами и рыданиями. И к тому моменту, когда она поведала, как Арман, утолив похоть, попросту вышвырнул ее из квартиры, словно тюк с грязным бельем, Мартин Константайн был в ярости.