— С того самого дня, когда я тебя нашел, — сказал он, — я считал тебя своим сыном. Я научил тебя всему, что знал…

Уистлер тяжело вздохнул.

— Но я устал. Понимаешь?

Старик резко развернулся и ушел к себе.

Оказавшись в темной, скудно меблированной комнате, Уистлер сел на раскладушку и устремил задумчивый взгляд на свое потертое обручальное кольцо. Он медленно крутил его вокруг пальца. На лице отражалось глубокое раздумье.

В другой комнате Блэйд опустился на колени перед небольшим дзенским святилищем. Его глаза были закрыты. Из потемневшей серебряной курильницы колечками поднимался к потолку пахнущим ладаном дым, наполнявший комнату приятным терпким ароматом. Рядом на церемониальной подставке лежал меч — тезка Блэйда. [1] Лезвие поблескивало в лунном свете. На полу, у подставки, валялся кожаный пиджак, рукава которого были еще влажными от крови вампиров. Тишину нарушали только далекий шум океанского прибоя и шелест ветра, задувающего в щели оконных рам.

Блэйд пытался сосредоточиться на шуме моря, чтобы заставить умолкнуть жуткую какофонию, звучавшую в голове. Крики, грохот выстрелов, визг пуль и несмолкающий рев мотора «чарджера» снова и снова терзали усталый мозг. Перед ним, как наяву, стояло лицо Геджа и его предсмертный взгляд: злобное торжество, которое превыше боли и страха. Этот человек осознавал, что его смерть не напрасна. Он как будто видел в ней своего рода жертвоприношение.

Блэйд понимал, что его ждут большие неприятности. Мало того что он убил человека — он сделал это при свидетелях, и теперь ему придется заплатить.

Но они с Уистлером обязательно выкрутятся. Раньше они всегда выкручивались из подобных ситуаций. Надо просто заставить наконец замолчать все эти звуки смерти в голове, и он успокоится, рассмотрит проблему со всех сторон и сразу найдет правильное решение. Ни разу не случалось, чтобы Блэйд его не нашел.

Всю свою жизнь охотник провел в борьбе против вампиров — с того мига, как был извлечен из утробы умирающей матери.

Он выжил. Хотя лучше было бы ему умереть.

Потому что он был одним из них.

Вампир, отнявший жизнь у его матери, вызвал необратимые изменения в организме еще не рожденного ребенка. Когда зубы убийцы впились в горло женщины, паразитический вирус проник через кровь в плаценту и в организм скорчившегося в утробе эмбриона.

Еще до рождения Блэйд превратился в нечто такое, чем не хотел становиться, — не в человека и не в вампира, а в нечто среднее. У него не было возможности спастись, и он не мог спасти свою мать, когда кровопийца разорвал ее горло и бросил умирать на улице.

Каждый день своей взрослой жизни Блэйд убивал вампиров в надежде, что когда-нибудь его положение изменится и все вернется на свои места. С каждым убитым мерзавцем к Блэйду возвращалась крошечная частица его самого. Хотя охотник и понимал, что вряд ли когда-нибудь ему удастся преодолеть свою двойственную сущность, он все равно продолжал убивать.

На самом деле Блэйд осознавал, что кое в чем ему очень повезло. Он обладал силой вампира и был лишен многих присущих людям слабостей. В то же время перед вампирами у Блэйда были серьезные преимущества. На него не действовали ни чеснок, ни солнечный свет, ни серебро. Эти свои преимущества он использовал по максимуму.

Кровососы прозвали его «гуляющий днем».

Впрочем, как только они его не называли.

Вампирский вирус дал Блэйду огромную силу, ускорив обмен веществ и повысив кровяное давление во много раз — без неприятных последствий, которые это имело бы для обычного человека. Сахар в его крови напрямую преобразовывался в энергию и сжигал кислород со стопроцентной эффективностью.

Позднее Уистлер обследовал Блэйда и выяснил, что вирус изменил его железы внутренней секреции. Они производили адреналин в десять раз более сильный, чем у нормальных людей. К тому же адреналин поступал в кровь постоянно, а не только в экстренных случаях. Все это (а также многие другие биологические изменения) сделало Блэйда нечеловечески сильным, быстрым и способным к ускоренной регенерации.

По-своему Блэйд был даже благодарен тому вампиру: необычные способности помогали ему лучше делать свою работу.

Но была и другая сторона медали. За ценные качества нужно было платить. И платой была постоянная жажда человеческой крови.

Юные годы Блэйда прошли в упорной борьбе с желанием убивать. Вирус, живший в нем, настойчиво требовал подпитки. В молодости Блэйд вел отчаянную жизнь, порой насыщаясь кровью нищих и бродяг, и ненавидел себя за это, но ничего не мог поделать. Страшная жажда впервые проявилась в подростковом возрасте. Вспышки агрессии постепенно превратились в потребность убивать. Блэйд убежал из дома своих приемных родителей и провел несколько лет на улице, скрываясь от властей, которые преследовали его, чтобы упрятать за решетку.

Все изменилось, когда Блэйд встретил Уистлера. Старик принял его в свой дом и заботился о нем, подвергая свою жизнь серьезному риску. Уистлер учил молодого человека сражаться, а не охотиться; преследовать, а не прятаться; ненавидеть вампиров, а не себя самого.

Старик рассказал ему о слабостях вампирской расы — боязни солнечного света, чеснока, серебра — и потратил годы, экспериментируя с разнообразными техническими новинками, чтобы создать специальное оружие. Уистлер был оружейником, но прежняя жизнь закончилась в тот день, когда вампиры уничтожили его семью, и отныне все его мастерство служило только одной цели.