Мы вышли из магазина.

– Похоже, ты проголодался, – сказала Милена, заметив, как я потянул носом, уловив в воздухе запах выпечки. Мой разбуженный аппетит напомнил, что я с утра ничего не ел. – Сейчас мы пойдем в ресторан.

– В какой? – поинтересовался я, автоматически прикидывая, подобающе ли я выгляжу для предстоящего похода.

– Он у нас один, – удивила меня Милена.

Многочисленные забегаловки, в которых привыкли питаться простые мидлтаунцы, были тут на каждом углу. Распространяя вокруг себя насыщенные, как потом выяснилось искусственные, ароматы, они манили своими запахами прохожих. Ресторан же – элитное заведение для тех, кто был побогаче, копирующее собой те места, в которых привык питаться я – был один. Милена повела меня именно туда.

Мы были в самом центре города. Там, двумястами этажами выше над нами располагались шикарные галереи, театры, роскошные залы общественных палат, здесь же, в Мидлтауне, меня окружали мелкие магазинчики, дешевые закусочные, уличные лавчонки.

Единственный ресторан в городе оказался неподалеку. Расположенный в центральном районе Мидлтауна он отличался от других точек питания разве что лишь большей площадью, да большим количеством свободных мест. Аскетичный, без излишеств дизайн интерьера, громоздкие, даже не покрытые скатертями столы, стулья с жесткими спинками, распечатанное на засаленной бумаге меню. Еда, которую нам принесли, была совершенно не похожа на ту, к которой я привык. Она не имела никакого запаха и вкуса. Милена пояснила, что подражая моде аптаунецев вести здоровый образ жизни, все блюда в этом заведении готовятся без каких-либо приправ. Глупое копирование далеко не самых лучших наших идей. Другого в ресторане ничего не было.

К еде нам подали вино. Тот напиток, который у нас в Аптауне считался запрещенным, здесь, в Мидлтауне, помог мне расслабиться и забыться. Мысли поплыли неторопливо. Теперь меня уже не смущал ни унылые стены ресторана, ни отвратительно приготовленная стряпня. Непринужденно болтая с Миленой, я положил руку на её колено. Почему я совершил этот жест?… Никогда в Аптауне я не позволил бы вести себя с женщиной подобным образом, но тут, в этом незагнанном в рамки этикета мире, наружу выползали мои истинные, природные чувства. Забыв об условностях, мне хотелось отдаться им, наконец-то пойти наповоду у них…

Выйдя из ресторана, мы уже крепко держали друг друга за руки. Мы шли в отель.

Сняв номер убогой мидлтауновской гостиницы, я наконец-то дождался момента, когда сбросив все маски приличия, смог остаться с этой женщиной наедине. Сильное, сродни животному желание, овладело мной. Дикая страсть, разбуженная Миленой, вырвалась наружу, захлестнула меня. Вот он, момент близости… Со звериным остервенением я двигался на Милене. Я хотел безудержно наслаждаться всем лучшим, что было в ней.

«Что это? – думал я, когда всё было закончено. – Алкоголь ли? Сама ли царившая в Мидлтауне обстановка способствовали тому, что сейчас произошло? Почему так рьяно выползли наружу скрытые потребности? Отчего так обострились чувства? Почему я совершенно перестал контролировать себя?…»

Так или иначе, я лежал сейчас рядом с восхитительной женщиной. Яркая, открытая…

Что это было? Прошли всего лишь сутки со времени гибели жены, а я уже с другой. Милена – вторая женщина в моей жизни. Я оказался с ней в постели уже через несколько часов после нашего знакомства. В Аптауне этого не случилось бы никогда. А тут… Я должен был сейчас сгорать от стыда и чувства вины, а вместо этого факт измены памяти жены меня забавлял. Мой затуманенный алкоголем разум даже не искал оправданий, он твердил мне, что это было то, чего мне так давно не хватало. Свободный секс…

Весело насвистывая какой-то незамысловатый мотив, я расхаживал абсолютно раздетым по номеру, пытаясь за серым занавесками тёмного окна разглядеть ночной город, когда Милена спросила:

– Ты хотел бы и дальше встречаться со мной? Я могу стать твоей постоянной любовницей. Мы можем оговорить сумму…

– Как это? – опешил я. – Ты хочешь сказать…

Я запнулся, мне показалось, я не правильно понял её вопрос.

– Мы можем договориться об оплате, за определенное денежное вознаграждение я буду встречаться с тобой в любое время. Ты сможешь опускаться сюда, ко мне хоть каждый день… – видя моё замешательство, пояснила она. – Ну, хватит, не будь таким зажатым, ты же для этого спустился к нам?

Этого я не ожидал. А я думал, что по-настоящему нравлюсь ей… О каких деньгах говорила она? Милена была хороша, но я не мог позволить себе строить хоть какие-то планы на будущее. Формально я считался преступником, мне предстояло участие в рискованном эксперименте, я не мог даже предположить, что будет со мной через пару дней. К тому же Милена была из Мидлатуна. Будь она женщиной Аптауна, всё было бы иначе, но она была не из моего круга. Опускаться из-за неё из раза в раз в Мидлтаун я не хотел.

– Не знаю, я не думал об этом, – честно признался я.

В глазах Милены промелькнуло недовольство, но она быстро взяла себя в руки.

– А знаешь, пойдем погуляем, – бойко предложила она.

Она всё-таки заставила меня одеться и выйти на улицу. Была уже ночь. Дешевые вывески Мидлтауна светились неоновым светом. Милена потащила меня в клуб. Так по её словам называлось то место, где собирались мидлтаунцы чтобы отдохнуть.

Мы шли пешком. Милена о чём-то болтала, я же не переставал удивляться тому, как быстро в моей жизни появилась она. Подумать только, ещё вчера я был женат… А сегодня рядом со мной совершенно иной человек, другая женщина, новая жизнь. Что? Моя ли состоятельность, предприимчивость ли этой женщины или же роковое стечение обстоятельств послужили причиной тому? Я не хотел сравнивать Милену с Эльзой. С ней всё было по-другому. Этот безумный поступок связи с женщиной Мидлтауна означал для меня новый начавшийся в моей жизни этап. Мне безумно хотелось позвонить Майку…