Проехав совсем немного, лифт остановился. Насторожившись, вспомнив своё недавнее неприятное приключение и не желая быть снова выдворенным раньше времени из лифта, я прижался к стене, противоположной дверям. Звякнув, те открылись, и тут же на меня хлынул поток людей. Бедно одетые, дурно пахнущие, с огромными тюками за спинами и в руках, они толкались, пытаясь всеми силами втиснуться в довольно скромных размеров кабину.

– Потеснись! – орали с задних рядов.

– Куда лезешь? Сломаешь! – кричал кто-то.

Распластавшись, вдавленной чьей-то спиной в стену лифта, я наблюдал, как толкаясь и отпихивая друг друга, грубо ругаясь, люди протискивались к регистрационному окну. Поспешно прикладывая к заветному глазку сканера свои огрубевшие пальцы, они торопились попасть наверх. Кем были все они?…

По их изрезанными глубокими морщинами, узколобым, бурого цвета лицам я догадался, что все эти люди являются жителями Даунтауна. Росшие без солнца, в гари коптящих заводских труб, все они были низкого роста, неказисты, сутулы. Угрюмо смотрели они друг на друга исподлобья неясным взглядом своих замутненных глаз. Понемногу я начал догадываться, как попал сюда. Видимо, в неразберихе завязавшийся внизу драки я нажал кнопку с указанием именно этого, находящегося в Даунтауне этажа. Сдавленный массой навалившихся на меня тел, лишенный сейчас возможности шевелиться, «Что же будет дальше?» – думал я. Отчаянно бранясь, хлынувшие в лифт люди проходили регистрацию.

– Убирайся! Ослеп? Места уже нет! – кричал кто-то, ногами выпихивая такого же, как и он сам щуплого даунтаунца из лифта.

– Сам убирайся! Нам надо наверх! – орала в ответ крупная женщина, наваливаясь из последних рядов.

Вытолкнув тех, кто, по их мнению, мешал закрыться дверям, утихнув, распихав под ногами свои тюки, люди Даунтауна тронулись наверх.

Не проехав и сотни этажей, лифт остановился. Предупреждающая надпись на информационном табло сообщила, что начинается новый уровень – Мидлтаун. Я облегченно вздохнул, скоро я попаду туда, где должен был оказаться ещё много часов назад, однако лифт дальше двигаться не хотел. Зависнув между Даунтауном и Мидлтауном, он сообщил, что среди пассажиров есть двое, кому запрещен доступ наверх. Двери открылись, призывая нарушителей выйти из лифта. Толпа зашумела.

– Гады, кто сел из заблокированных?

– Какая сволочь не знает, что ей нельзя наверх.

– Да что же это такое, вниз спускаемся – стоим, вверх поднимаемся – стоим… – зашумела толпа.

– Выходите сами… Не то хуже будет… – сжал кулаки парень с помятым красным лицом.

Однако покидать добровольно лифт никто не собирался. Видимо, каждый из присутствующих считал, что именно ему вход наверх открыт. Между тем табло высветило новую надпись: «Пройдите регистрацию».

– Ну вот дождались, теперь всё заново…, – заныл кто-то.

– Убью того, из-за кого мы тут стоим…

– У меня там бизнес наверху, а я тут… из-за вас! – возмущался чей-то голос.

– Да какой там у вас бизнес, – язвил другой. – Знаем мы вас, на улице людей облапошиваете, вот и весь бизнес…

– А у меня сегодня заявку по поводу работы в Аптауне должны рассмотреть, вызвали, наконец очередь дошла…

Люди зашевелились. Толкаясь, один за другим, они стали пробираться к сканирующему глазку. Я невольно оказался втянутым в это движение изрыгающей из себя ругательства людской массы.

– Мало того, что в Мидлтауне заставляют через рамки проходить, так ещё и тут приходиться по десять раз регистрироваться…, – ворчала стоявшая рядом со мной женщина.

Зажатый между бранящихся, толкающихся тел, я приближался заветной камере. Готовясь наряду с жителями Даунтауна пройти унизительную процедуру проверки, я невольно забеспокоился. «А вдруг этот нарушитель, я? А вдруг в Систему уже поступили данные о том, что я убил жену». С ужасом огляделся я вокруг. Злобные, перекошенные от недовольства лица смотрели на меня. Я понял, что наказание придет сразу же, как только табло сообщит этим даутаунцам о том, что преступник – я. Эта толпа не будет разбираться в деталях, они не пощадят того, из-за кого им пришлось простоять несколько минут.

Подталкиваемый к сканеру напирающими на меня сзади людьми, я уперся в чью-то сутулую спину. До регистрационного глазка оставалось совсем немного… Заглянув через плечо стоявшего передо мной человека, я увидел, как этот незнакомец, опасливо озираясь по сторонам, лихорадочно перебирает доставаемые им из кармана разноцветные стекляшки. Приглядевшись повнимательнее, я замер… Если бы ни зажившие меня между собой чужие тела, я бы наверно сполз вниз. Меня мутило. В стекляшках незнакомца были глаза. В каждой из прозрачных призм, заполненных бесцветным раствором, покоился принадлежащий когда-то живому человеку содержащий сетчатку срез. Из другого кармана незнакомец вытащил связку пальцев. Пронумерованные, они болтались на замусоленной веревке. Незнакомец приблизился к регистрационному глазку. Поднеся к камере выбранную из десятка прочих стекляшку и приложив после этого к сканеру соответствующий палец, впередистоящий, увидев на табло надпись «Регистрация пройдена», облегченно вздохнул. Следующим был я. Никто из тех, кому доступ наверх был запрещен, ещё не был обнаружен… Я замешкался, но в одно мгновение прижатый толпой к стене вынужден был поневоле подставить камере глаз. Высвободив руку, я позволил сканеру снять мой отпечаток. Несколько секунд ожидания заставили моё сердце учащенно биться, «Регистрация пройдена» – выдал наконец-то спасительную надпись экран. Не успел я опомниться, как меня оттолкнули, кто-то другой уже совал в сканер свой палец и подставлял камере глаз. Через минуту я услышал резкий сигнал, табло засветилось красным. Толпа всполошилась. Перед сканером стоял парень. Недоумевающим взглядом он смотрел на показывающий надпись «Регистрация не пройдена» экран.

– Это какая-то ошибка! Я не виноват! Я не знал…, – закричал он, но толпа уже сомкнулась вокруг него.

Его били дружно и яростно. Мужчины, извергая потоки ругательств, руками и ногами наносили удары. Женщины визжали, я всё это терпел. Поучаствовать стремились многие. Озверевшие люди колошматили несчастного, пока тот не умолк. Тогда его тело, окровавленное и распухшее, выкинули за двери. Снова продолжился утомительный регистрационный процесс. Ругаясь и толкаясь, к сканеру подходили оставшиеся. Последний с волнением приложил палец к регистрационному глазку. Второй нарушитель так и не был найден, однако, лифт, загрохотав, захлопнул двери. Кабинка двинулась наверх, люди успокоились. Я был поражен! Второй нарушитель!.. Он же существовал.