Ранним августовским утром в районном отделе милиции появился запыхавшийся человек. Переведя дыхание, он обратился к дежурному с просьбой проводить его к начальнику.

— Занят начальник, — объяснил дежурный. — Какое у вас дело? Может, я смогу помочь.

Но узнав, с каким делом спешил сюда посетитель, немедленно доложил начальнику райотдела. Прервав оперативное совещание, тот спустился в дежурную часть. Человек представился:

— Петрищев я, из деревни Урсово. Проспал сегодня зорьку и пришлось корову в стадо отгонять самому. Шел напрямик через кустарник, что за нашим селом. И там в кустах обнаружил присыпанный песком парашют. Оставил я свою коровенку без присмотра и бегом к вам. Не иначе как немецкий шпион тот парашют спрятал.

— Спасибо, товарищ Петрищев, — поблагодарил начальник райотдела колхозника. — А никого не видели в тех кустах?

— Нет, никто не встречался.

— Место, где обнаружили парашют, запомнили? Показать сможете?

— А как же, с детства все те места хожены-перехожены. С закрытыми глазами найду.

Через несколько минут оперативная группа, в состав которой включили и Прохорова с его четвероногим помощником Гольдом, выехала в деревню Урсово.

Пока добирались до места назначения, на землю лег густой туман, окутав все молочной пеленой. Начальник райотдела, возглавивший оперативную группу, выразил сомнение, возьмет ли собака след в такой сырости.

— Было бы от чего оттолкнуться. Гольд работал в дождь и в стужу. Думаю, и на этот раз не подведет, — успокоил Прохоров.

Наконец Петрищев постучал ладонью по крыше кабины. Машина остановилась. И оперативники один за другим стали выпрыгивать из кузова. Все двинулись через кустарник к опушке леса. Вот и помятый куст, под которым он обнаружил наспех спрятанный парашют. Кругом настороженная тишина. Через пелену тумана вдалеке смутно просматривался стог сена. Прохоров на поводке подвел собаку к находке и хотел уже скомандовать Гольду: «След!», как все увидели, что от стога в сторону леса метнулся силуэт человека. Секунда-другая и убегавший растаял в тумане.

Проводник бросил властное: «Гольд, фас!» и спустил с поводка собаку. Пес громадными прыжками унесся вперед. Вся оперативная группа устремилась за ним. Но где там! Поспеть за собакой не мог даже ее проводник. Однако не прошло и нескольких минут, как из тумана, в котором скрылись сначала неизвестный, а за ним и Гольд, раздались крики перепуганного человека: «Ой, ой, спасите! Уберите собаку!»

Когда Прохоров, а за ним и другие члены оперативной группы подбежали к кричащему, увидели Гольда, зажавшего в пасти руку диверсанта. Рядом на земле валялся автомат.

— Уберите, наконец, этого зверя! — простонал задержанный. — Я же сдался.

Спустя несколько дней Гольд помог обезвредить еще двух диверсантов, намеревавшихся заложить взрывчатку на железнодорожном полотне оживленной линии Москва — Смоленск. Получив сообщение, что в районе Ямской Слободы местные жители видели двух неизвестных с солдатскими вещмешками, группа бойцов Можайского батальона народного ополчения выехала на место. С ними были проводник Прохоров и Гольд. Под Ямской Слободой их встретили сельские активисты и рассказали, что местный житель Пучин рано утром видел у забора своего огорода двух неизвестных, которые рассматривали какую-то схему или карту. Заметив вышедшего на крыльцо Пучина, вскинули на плечи вещмешки и направились через поле в сторону железной дороги.

Вся группа поспешила к тому месту, где, по словам Пучина, стояли неизвестные. Действительно, трава на одном участке у забора была примята. Видимо, неизвестные какое-то время стояли здесь, определяя, куда двинуться дальше.

Гольд по команде «След» обнюхал это место, натянул поводок и уверенно повел проводника через поле к перелеску, тянувшемуся вдоль линии железной дороги. Хотя путь собаки пролегал по пересеченной местности, она ни разу не сбилась со следа. Миновав поле, Гольд какое-то время вел сопровождающих вдоль придорожного мелколесья, потом резко свернул направо и пересек железнодорожное полотно. С глухим рычанием пес бросился к большой куче сушняка, едва не вырвав поводок из рук проводника.

Остановившись в нескольких метрах от кучи, Гольд залился злым лаем. Подоспевшие бойцы взяли в кольцо место укрытия неизвестных.

— Выходите! — крикнул Прохоров. — Иначе спускаю собаку с поводка!

Раскидывая сухие прутья, из кучи вылезли два человека. У задержанных изъяли оружие, а из их вещмешков — несколько шашек взрывчатки.

Григорий Иванович Прохоров со своим верным Гольдом проработал в Можайском райотделе несколько месяцев. В МУР они вернулись накануне вступления в Можайск фашистских оккупантов. Не менее успешно действовали проводники служебных собак МУРа и в других районах Подмосковья.

Активно применялись служебно-розыскные собаки и при раскрытии преступлений в городе. Можно привести немало примеров блестящей работы четвероногих сыщиков. Как-то на Петровку позвонили из наркомата иностранных дел и сообщили, что из квартиры одного из ответственных работников представительства Национального комитета свободной Франции похищены ценные вещи. На место происшествия выехали дежурный по МУРу Н. Синицын и проводник И. Вадилов со своей собакой Джери. Их сопровождал сотрудник НКИД СССР.