— Месяц назад я был в пустыне, ехал и увидел этот каменистый утес. Я оставил машину и полез на него. Взял ружье — на случай, если встречу гремучую змею. Только забрался на вершину, — смотрю, что-то двигается, маленькое такое пятнышко. Я жду, пятнышко все больше и больше, но вот показалась машина. Съехала с дороги и остановилась футах в тридцати от моей. Когда парень вылез из машины, я приставил винтовку к плечу. Парень незнакомый. Наверное, хотел помочь, решил, что у меня мотор перегрелся… а я прицелился прямо в него. Когда он был метрах в трех от моей машины, я выстрелил в землю у его ног. Никогда не видел, чтобы люди так быстро падали. Помнится, я улыбался, приговаривая: «Умница, хороший мальчик», — знаете, как сюсюкают с собаками? Он встал и попытался дойти до своей машины, я выстрелил снова. Каждый раз, когда он делал движение, я останавливал его. Иногда заставлял идти задом. Это было сложнее. Он очень испугался. Мне пришлось быть настойчивым. После того, как он догадался, стало не так забавно.

— И долго ты его мучил? — осторожно спросил Люк.

Ветер сидел на крыльце рядом с ними и смотрел в бледные голубые глаза Рика. Шаль из серых облаков спала, обнажив кусок неба, беззвучно взорвавшегося миллиардами звезд.

— Я пригвоздил его к тому месту на несколько часов. Мы по-настоящему узнали друг друга. На закате я отпустил его. Он настолько привык держаться подальше от своей машины, что мне даже пришлось применить силу.

Рик замолчал. Никто не говорил ни слова.

— Жаль было с ним расставаться. Мне нравится думать, что он живет поблизости и что когда-нибудь я приду в бар, а он там будет рассказывать эту историю, и мы снова встретимся.

— Ты отпустил его?

— Да. Я мог бы его убить. Но отпустил. Наверное, я просто хотел с ним поговорить.

Ветер соскочил с крыльца и умчался в пустыню.

Той ночью они во второй раз были вместе в постели, но даже не коснулись друг друга. Во-первых, Сандра была абсолютно трезвой, во-вторых, считала, что он привык к проституткам или дешевым, но невероятно сексуальным женщинам. А потому она чувствовала неловкость и всячески пыталась скрыть это под покровом разговора. Ей казалось, что в темноте ее голос звучит очень смешно.

— Не верится, что он твой брат.

— Почему? Потому что мы не похожи?

— Он такой правильный, а ты дикий.

— Вот тут ты ошибаешься. Он безумец. Я бы никогда не стал убивать, если мне не хочется. А он бы убил. Он хладнокровен, к тому же умнее меня. Раньше я издевался над ним, говорил, что у него нет сердца, чтобы разозлить и заставить подраться.

— Я думала, вы близки.

— Ха, были. Нам нравилось драться. Это было клево. Я прошу его передать молоко, он бьет меня, я толкаю его, — и так до тех пор, пока мы не выдохнемся.

— А что говорил ваш отец?

— Не испачкайте кровью ковер.

— Ему было наплевать?

— Конечно нет. Просто он все равно не смог бы нас разнять. Мама пыталась, потому что Рик был одаренным музыкантом, собирался стать пианистом.

— Он играл на рояле?

— Да. Она хотела, чтобы я рисовал или лепил из глины. — Сандра почувствовала, как Люк улыбнулся в темноте. — Ты думала, мы из низшего класса, дети дальнобойщика? Мой отец был профессором теологии и философии в Калифорнийском университете. К шестнадцати годам мы с Рикки стали наркобаронами в университетском городке.

— Нет, Люк, я хотела спросить, разве ему наплевать на то… что вы преступники?

— Ты рассуждаешь, как моя мама.

Сандра молчала. Какое-то время они оба прислушивались к ночным звукам: пению сверчков, уханью сов, вою койотов.

— Отец постоянно говорил нам: «Законы существуют для толпы, но, обретя знания, вы можете сами управлять своей жизнью».

— Значит, он по-настоящему вас любил.

— Конечно любил. Это мама все время сходила с ума. Она то и дело бросала его и тащила нас за собой. Как-то раз мы пару недель прожили на пляже, потому что она не смогла найти никакого другого пристанища. Но мы были детьми, и нам было весело.

Сандра изогнулась под одеялом, повторяя изгиб его тела.

— А что с ней случилось?

Рука Люка скользнула по ее спине.

— Она живет в холмах в секте адвентистов Седьмого дня.

— Да ну? — Ей нравилось, как он гладит ее. Казалось, будто он сам слепил ее тело и знал каждый его кусочек и то, как эти кусочки соединяются. — А твой отец?

— В конце концов он спился и не захотел взять нас к себе. Тогда-то Рикки и научился быть хладнокровным.

— Но ведь ты не такой.

— Нет… поцелуй меня.

Она поцеловала его, и одиночество снова отступило.

Сандра спит и видит во сне двух мальчиков, в сумерках играющих на пляже. Они дерутся, как щенки. Борьба хоть и непрерывная, но вялая и, похоже, ни один из мальчиков ни разу не пострадал. Выше на берегу молодая женщина в джинсах жарит на маленьком костре пару хот-догов. Она встает и зовет детей: