"Как насчет ужина тогда? И ты мне расскажешь о своей поездке в Аспен".

Эван почувствовала себя полной дурой - сексуально озабоченной, полной дурой.

"Отлично", сказала она, пытаясь быть оптимистичной. "Чем бы ты хотела заняться?"

Джулия пожевала внутреннюю сторону щеки и не ответила.

Христос. Эван знала, что покраснела. “Думаю, я сразу же клюнула на эту удочку”.

"Все хорошо". Джулия улыбнулась. "На самом деле, я опередила тебя. Ужин уже нас ждет".

"Ты готовила?" удивилась Эван.

Джулия повернулась и направилась в сторону кухни. "Не-а. Я же не умею готовить - не помнишь? Я заказала на вынос. Отличная еда с доставкой на дом".

Эван последовала за ней. "Неужели?"

Джулия кивнула. "Любишь дим-сам?"

Дела налаживаются. "Обожаю дим-сам (32)".

"У меня было ощущение, что можешь любить". Джулия открыла дверь высокого холодильника из нержавеющей стали и достала бутылку вина. В "Cafe Evergreen" - самые лучшие. У нас есть на любой выбор".

Эван взгромоздилась на высокий стул. "Ну, хлопни меня по заднице и назови меня Салли. Может, в конце концов, у нас есть что-то общее".

Джулия улыбалась, когда вручила ей бутылку и штопор. "У нас есть еще кое-что общее".

Эван исследовала вино – “Сегезио”. Прекрасно. Когда она подняла взгляд, Джулия наблюдала за ней. Эван не привыкла видеть выражение ее лица таким откровенным. "Что?" спросила она.

Джулия качнула головой. "Ничего. Открывай бутылку, и мы поедим. Потом, может быть, позже, когда мы расслабимся, мы сможем снова обсудить границы наших отношений".

Эван начала отдирать фольгу с горлышка бутылки. "Хорошо. Но должна тебя предостеречь - довольно трудно заставить меня изменить мнение".

"Я на это надеюсь". Джулия одарила ее взглядом, от которого у Эван свело пальцы на ногах. "Я люблю принимать вызов".

Эван была рада, что уже сидела. Вечер будет долгим.

*****

Расскажи мне, что ты собираешься делать в Лондоне", спросила Эван. Они расправились с едой и отдыхали в одной из небольших комнат апартаментов, наслаждаясь остатками вина. Эта комната была обставлена более скромно. В камине из белого камня горели дрова, и Эван размышляла, кого наняли для работы приволочь на 12 этаж эти, в совершенстве распиленные, бревнышки.

Джулия откинулась на подушки дивана. Эван заметила, что она сидела босиком, и что на ней не было ни одного украшения - даже часов. Но ведь Эван подмечала в ней все.

"Мы думаем о покупке там маленькой компании - одной из тех, что специализируются на научной литературе и литературных монографиях. У них отлично идет бизнес с электронными книгами. Я встречусь с их советом директоров и обсужу возможность сделки. И проведу несколько дней во Франции с родителями - они сейчас живут там".

Эван стало любопытно. "Твой отец уволился из компании?"

Джулия пожала плечами. "На словах, но не на деле. Он до сих пор сидит в совете, и очень быстро предлагает кучу не прошенных, мудрых советов. Особенно, когда он думает, что я собираюсь сделать нечто, что с королевским размахом оттрахает семейный бизнес".

Эван засмеялась.

Джулия поглядела на нее с изумлением. "Ты находишь это забавным?"

"Вовсе нет", извинилась Эван. "Я нахожу забавными твои выражения".

Джулия закатила глаза.

"Не, ну действительно", продолжила Эван. "Это как услышать, как Джеки О. (33) говорит что-то типа 'пидарас'. Ты к этому никак не готова".

"Ты чокнутая".

Эван окинула взглядом элегантную комнату с высокими потолками. Затем снова посмотрела на красивую женщину, сидящую рядом с ней на диване, который, вероятно, стоил целое состояние.

"Вынуждена с этим согласиться".

Они пристально посмотрели друг на друга.

Джулия обвела рукой вокруг. "Это не показывает, какая я, знаешь ли".

"Нет?"

"Нет. Но боюсь, ты никогда это не узнаешь, потому что ты не даешь себе шанса посмотреть дальше".

Эван не знала, как на это ответить - особенно, учитывая, что это было правдой.

Она посмотрела через комнату на стены, облицованы панелями с семейными портретами. Поколения Доннов пристально разглядывали ее из своих золоченых рам. Эван подумала о своей собственной семейной истории и о тех немногих, выцветших полароидных фотографиях ее матери. Это были снимки, сделанные на днях рождениях или во время редких Рождественских праздников в доме ее деда в Чаддс-Форд - призрачные изображения, которые были сделаны прежде, чем ее мать набила спортивную сумку своей одеждой и компакт-дисками и не исчезла в середине ночи, в результате чего подростком Эван проснулась одна в своем доме на юго-западе Филадельфии.