Сверр замирает на долю мгновения, а потом резко заваливается на бок, отталкиваясь всем телом, выдирая кусок из себя же… Он хрипит, но пляшет, как рыба на крючке, оставляя в зубах Виттара шкуру и мышцы. Рваная рана тянется вдоль хребта.

Виттар разжимает зубы.

Его хватает, чтобы удержаться на ногах. Оскалиться и принять очередной удар.

Но Сверр находит другую цель…

Боялась ли Тора?

До безумия. До головокружения и полной неспособности дышать.

Два пса кружили по зеленому газону, и райгрэ уводил белого все дальше и дальше.

Надо уходить. Сейчас, пока они заняты друг другом.

А она смотрит, сжимает поводья и зонтик, красивый, но совершенно бесполезный. Ждет… чего?

Хильда требует бежать.

Хильда говорит, что райгрэ Тору использовал и теперь будет справедливо, если Тора использует его самого.

Хильда знает, что райгрэ не выстоит в этом бою. Он меньше. И слабее.

Вот только Тора опять не слушает. Смотрит за танцем, который даже красив… и красота исчезает, когда два пса начинают рвать друг друга. Клубок из живого железа.

Лязг.

Грохот.

Острый запах крови, как тогда, в лесу… или раньше, в их доме на побережье.

Тору мутит от этого запаха, и она закрывает рот рукой, но на перчатке незримый след райгрэ. Тошнота отступает, сменяясь растерянностью.

Бежать?

Все равно она ничем не поможет, но… так неправильно.

Нечестно.

Клубок распадается.

И ее райгрэ стоит между Торой и белым. Впрочем, они оба красны от крови. Тора вдруг понимает, что сейчас произойдет: белый не рискнет ударить.

Не райгрэ.

Он ведь не за ним пришел.

Тора видит, как медленно поворачивается лобастая голова. Клочья алой пены падают на разодранную землю, пригибаются плечи, а когти выворачивают куски дерна.

Ее руки подымаются, и поводья летят медленной волной.

Они касаются лошадиной спины с каким-то громким, неестественным звуком. Собственный голос слышится словно издалека:

– Пошла!

Кобыла снимается с места, медленно, слишком медленно… и Тора рычит, подгоняя животное. Второй раз меняться легко… она соскальзывает с кабриолета за миг до столкновения. Подковы лошади колотят по броне белого зверя, уже разбитой многими ранами. Скрежет. Хруст. Истошное ржание. И снова кровь, свежая… лошадь белого не остановит.

Кабриолет кренится и падает, погребая его под обломками.

Отсрочка.

Надо бежать. И Тора бежит к райгрэ, утыкается мордой в раскровавленное плечо, понимая, что победить не выйдет. А умирать вместе… Хильда сказала бы, что это глупость.

Арбалетный болт впивается в открытую рану на шкуре белого.

Тора не видит стрелка, но… второй болт бьет в бок, отскакивает… и третий летит… четвертый. Дождь из стали набирает силу. И медленно разворачивается кружевная сеть.

А райгрэ ложится на землю.

Он весь изодран, под кровью чешуи не видно, словно и нет ее, но есть одна сплошная рана. Тора, поскуливая, опускается рядом. Она зализывает раны, понимая, что не справится, что их слишком много и кровь не остановить…

На вкус она сладкая.

И с запахом земли.

Тора не знала, что и эта ее ипостась способна плакать.

– Леди, позвольте мне. – Рядом появляется королевский доктор. Откуда? Она не знает. – Леди, пожалуйста, вам надо сменить облик. Вам вредно слишком долго пребывать в этом.

Вредно? Тора жива. На ней ни царапины.

– Леди, пожалуйста… он пойдет за вами, и тогда у меня будет шанс.

Тора не помнит, как идти назад, но если это поможет, то она попробует. Тело слушается, становится неловким, медленным. А на плечи падает плащ.

Ее заставляют подняться, отводят в сторону, усаживают в экипаж.

Вокруг гвардейцы, темно от мундиров. И где они раньше были?

– Выпейте. – Торе суют что-то в руки. – И постарайтесь успокоиться.

Кто это говорит?

Король. Она видела портреты и узнала сразу.

– Пейте-пейте… в вашем положении вредно нервничать.

Отвар был горьким, с ромашкой и мятой.

Положение? Тора не понимает.

– Срок небольшой, но мой врач не ошибается.

Положение – это значит… у Торы будет ребенок?

– У вас кровь на губах. – Стальной Король протянул платок.

Крови много. И она сладкая. Тора помнит. Платок держит в руке, а губы облизывает.

– Вы… вы его поймали?

– Боюсь, что нет. Ушел. Но это ненадолго. Теперь я могу объявить большую охоту. – Король сцепил руки в замок, и пальцы хрустнули. – Мальчишка оказался не так глуп. Его стая задержала гвардейцев, и… мне искренне жаль, что все так вышло.