Альдос прямо отсюда отправился на станцию железной дороги, чтобы справиться, в каком положении находятся работы по исправлению пути на Желтую Голову. Ему сказали, что с горы произошел обвал, засыпавший большими глыбами и щебнем полотно, но что работают на очистке пути сто человек и что, по всей вероятности, к полудню путь будет уже свободен. Десятник артели пришел оттуда с телеграммами и сообщил, что как раз в полночь шесть человек перенесли на своих плечах дрезину Куэда через все место обвала.

Было семь часов/ когда Альдос отправился в Миэтту. Он был уверен, что Иоанна уже встала. В это время года первые проблески дня обычно застают всех Отто уже за завтраком. Он так и сгорал от нетерпения передать ей поскорее разговор с Келлером и смеялся от одного только сознания, что так безумно хотел ее видеть.

– Прошу простить меня, что так рано пришел, – извинился он. – Полагал, мадам Отто, что вы уже отзавтракали.

Шотландка глубоко и громко с облегчением вздохнула.

– Ну, слава богу! – воскликнула она. – Я так рада, что вы пришли! Джек и Брюс только что ушли разыскивать ваше мертвое тело!

– Мы думали, что с вами что-нибудь случилось, – сказала Иоанна и направилась ко входу в палатку. – Вы не посетуете на меня, если я отправлюсь причесаться?

И, не ожидая от него ответа, она вбежала в, палатку. Как только она скрылась, улыбка тотчас же сошла с лица мадам Отто.

– Джек и Брюс ушли ночевать в сарайчик, – зашептала она не без тревоги, – а она спала вместе со мной. Она очень устала с дороги, но я так и знала, что она не заснет. Она все плакала. Я не слышала ее рыданий, но только вся подушка была мокрая. Я не задавала ей вопросов. Сегодня утром за завтраком она рассказала нам обо всем: и о Куэде, и о ваших опасениях, и о том, как он заглядывал к вам в окно, и так разнервничалась, что с вами что-нибудь за ночь приключилось, что даже не могла пить кофе, пока, наконец, Брюс и Джек не вызвались идти вас искать. Но я не думаю, чтобы она плакала именно из-за этого.

– И я тоже, – ответил Альдос. – Я так счастлив от одной только мысли, что она беспокоилась именно обо мне!

– Помогай вам судьба! – вздохнула мадам Отто.

Он посмотрел на нее и вдруг заметил в ее добрых глазах выражение все возраставшего удивления; она уже догадалась, в чем дело.

Их перебили голоса. Это выходили из кустов Брюс и Джек Отто, которые тотчас же и подошли к ним. Альдосу было неприятно, что Иоанна проговорилась о его ссоре с Куэдом. Он вовсе не был расположен разговаривать об этом и тратить попусту время на выслушивание их советов. Ему безумно хотелось поскорее остаться наедине с Иоанной и рассказать ей все то, что он узнал от Питера Келлера. Полчаса он ясно выражал свое нетерпение, и братья ушли, наконец, к себе в сарайчик. Через несколько минут после этого Иоанна уже опять стояла рядом с ним, и они, не спеша, отправились по тропинке, ведшей к его избушке у реки.

Он заметил, что за эту ночь в Иоанне произошла большая перемена. Под ее глазами были круги, каких не было вчера.

Он приступил к рассказу о своем визите к Питеру Келлеру. Когда он дошел, наконец, до того места, когда нужно было уже говорить о могиле и надгробном камне с фамилией Фиц-Юза, то у него самого сильно забилось сердце. Он ожидал, что то, что он узнал от Келлера, произведет некоторого рода сенсацию. К самому последнему моменту он даже подходил постепенно, боясь, как бы не произвести на нее потрясающего впечатления. Но отношение Иоанны к его рассказу поразило его, Она смотрела в пространство. А когда обернулась к нему, то в ее глазах он не нашел того, чего ожидал. Они были спокойны, без малейшей тревоги и только выражали внутренние страдания, которые ее еще удручали.

– Значит, завтра мы уже отправимся к этой могиле? – спросила она просто.

И в ее голосе тоже не слышалось ни малейшего волнения.

Он утвердительно кивнул ей головой.

– Мы отправимся туда с восходом солнца, – сказал он. – У меня в Желтой Голове свои собственные лошади, так что мы задерживаться не будем. Мы отправимся на Север прямо оттуда же.

– Вы имеете в виду приключение, о котором мне вчера рассказывали?

– Да. Меня уже целую неделю ожидает мой спутник, старый Дональд. Вот почему я так и спешил поскорее окончить книгу. Я и так уже задержал Дональда, и он стал нервничать. Мы предпринимаем с ним в некотором роде необычное в это время путешествие на Север, и Дональд никак не может понять, почему я не могу отложить окончание своей книги до другого раза. Он прожил уже шестьдесят лет в этих горах. Его полное имя Дональд Мак-Дональд. А я его называю Историей. Кажется, что он прожил в этих горах не шестьдесят лет, а целые века. Если бы только я мог записать все то, что он пережил! Но не могу. Три раза принимался, и всякий раз мне это не удавалось. Таких людей с каждым годом становится все меньше и меньше. Когда вы увидите его, вы поймете это.

Она взяла его под руку, и так они и пошли дальше.

Невдалеке от избушки между двумя деревьями была устроена скамейка, у которой он и оставил Иоанну одну. Не прошло и пяти минут, как он уже возвратился обратно с небольшим ранцем за плечами, запер за собой дверь и присоединился к ней опять. Он больше не говорил ей о Желтой Голове, пока они не дошли до палатки Отто, и здесь ему оставалось только уверить ее, что он зайдет за ней за полчаса до отхода поезда и отправится далее.

Отсюда он поспешил на телеграф и отправил телеграмму Мак-Дональду. Между прочим, он сообщал ему, что приедет с дамой, и что он должен иметь это в виду при устройстве помещения. Он знал, что это поразит старого горного бродягу, как громом, но был также уверен и в том, что, как бы старик ни обижался на него за это, он все-таки в точности исполнит его поручение. У Желтой Головы были и другие дамы, именно жены его знакомых, у одной из которых он мог бы поместить Иоанну. Но при создавшихся условиях он считал, что его собственная хижина могла бы предоставить Иоанне гораздо больше безопасности, чем у кого-нибудь на стороне, по крайней мере, на день или два. За это время он рассчитывал посвятить в свои тайны кого-нибудь из знакомых, по всей вероятности, Блектона и его жену. Но, подумав и взвесив все обстоятельства еще раз, решил, что довериться Блектонам в этот же вечер все-таки являлось крайне необходимым.

Блектон был одним из инженеров, которые творили в горах чудеса. Он был другом Альдоса, готовым в случае необходимости померяться за него силами с кем угодно. Его жена, которая предпочла лучше разделить судьбу своего мужа в его постоянной пляске на кратере вулкана, чем вести роскошную и спокойную жизнь в городе, привлекала к себе все лучшее и все женственное, что только находилось у Желтой Головы. Почему было бы не телеграфировать им, чтобы они встретили Иоанну на вокзале и повезли ее оттуда прямо к себе? Такое радушие и проявление симпатий могло бы доставить удовольствие и самой Иоанне. А то брать ее к себе в избушку!..