Зная, чего страстно хотелось Мак-Дональду, и читая это по его лицу, Альдос подошел к нему, когда они спешились.

– Если у вас хватит еще времени на это, – обратился он к нему, – то поезжайте туда поскорее один! А я уж устрою, Мак, лагерь и без вас!

Мак-Дональд подумал.

– Видите вы вон ту расселину, – сказал он, – как раз перед вами по ту сторону долины? Это путь к проходу. Джонни, это кажется теперь прямо невероятным, это кажется просто сном, как только я подумаю, что мы тащились сюда двадцать часов! Но вот в этой самой долинке снег доходил мне до пояса и пробираться через него было просто мучительным делом, мы двигались, как черепахи. Я так полагаю, что пещера должна находиться невдалеке от этого прохода.

– Так хватит с вас времени до захода солнца?

– Конечно, я мог бы даже услышать оттуда звук вашего выстрела. Я могу доскакать туда за пять минут и вернуться обратно через час.

– Так поезжайте, – посоветовал ему Альдос. – Опасности ведь нет никакой!

Старый Дональд глубоко вздохнул.

– Я думаю, что успел бы это сделать, – сказал он, – конечно, если, вы и Иоанна ничего не имеете против.

Он огляделся и указал на громадный камень.

– Разбейте палатку как раз около него, – сказал он. – Свалите в кучу все седла, одеяла и корзины так, чтобы все это окружало его со всех сторон и походило на настоящий военный лагерь, Джонни. Но, это, конечно, будет только декорация. Видите там, наверху, кедровые и сосновые заросли? Устройте для Иоанны из них убежище, сделайте шалаш и втащите в него все лучшее: одеяла, попоны, войлоки и золото. И если что-нибудь случится без меня, то…

– То они наткнутся на настоящий лагерь? – воскликнул Альдос. – Это блестящая идея!

Мак-Дональд вскочил на коня и помчался галопом по направлению к проходу.

Было уже совсем темно, когда Альдос заготовил, наконец, кедровых и сосновых веток для Иоанны. Он знал, что в эту ночь не придется разводить огня даже для того, чтобы сварить чай; и когда он и Иоанна заготовили все нужное для холодного ужина, то они отправились к небольшому, протекавшему невдалеке ручейку за водой. Готовый к немедленному отпору в случае нападения, он держал в руках ружье, а Иоанна несла ведро. Когда они шли так в темноте, Иоанна близко прижалась плечом к Альдосу и сказала:

– Джон, я видела, как ты и Дональд были осторожны всю дорогу сюда, на Север. Я знаю, кого вы боялись. Кульвер Ранн и Куэд следуют за нами по пятам за золотом и уже от нас недалеко. Но почему именно Дональд все время повторяет, что они, без сомнения, нападут на нас или что нам придется напасть на них? Я этого никак не могу понять, Джон. Если тебе не нужно золота, как ты говорил мне однажды, и если мы завтра найдем эту Джен или даже, быть может, сегодня вечером, то зачем нам задерживаться здесь, чтобы связываться потом с какими-то Куэдами и Кульверами Раннами? Скажи мне, Джон.

Он не мог видеть ее лица в темноте и был рад, что и она тоже не могла видеть его.

– Если мы сможем обойтись без драки, – солгал он, – то тем будет лучше.

Он знал, что если бы не было темноты, то она сразу же догадалась бы, что он ей солгал.

– Но ведь ты не будешь драться из-за золота? – спросила она его. – Ты обещаешь мне это, Джон?

– Да, я обещаю тебе это. Клянусь тебе.

Она радостно засмеялась.

– Значит, если они не догонят нас завтра, то мы немедленно отправимся домой? – спросила оона, и он почувствовал как он затрепетала. – Я не думаю, чтобы они нашли нас. Зачем им идти через такие ужасные места, если они стремятся к золоту? Ну, зачем, Джон? Для чего им нужно идти за нами по пятам, если мы оставляем им все?

Она повела плечами и продолжала:

– Как бы я желала, чтобы мы не брали с собой этого золота! Как бы мне хотелось, Джон, бросить его здесь!

– Но ведь то, что мы взяли с собой, – постарался он ее разуверить, наполнив водой ведро и собираясь возвращаться назад, – стоит больше тридцати или сорока тысяч долларов. Мы могли бы употребить их на добрые дела.

Сказав это, они остановились и прислушались. До них ясно долетел звук приближавшихся лошадиных копыт. Мак-Дональд вместо одного часа отсутствовал уже два, и они думали, что это был он. Альдос послал ему сигнал, крикнув по-совиному. Такой же ответный сигнал долетел издали и до них. Минут через пять Мак-Дональд был около них, спешился и пока расседлывал лошадь и спутывал ее, не произнес ни слова. Со своей стороны и Иоанна с Альдосом не задавали ему вопросов, от наплыва которых так и трепетали их сердца. И когда, наконец, Мак-Дональд заговорил, то голос его дрожал от волнения.

– Ну, что вы видели или слышали без меня, Джонни? – спросил он.

– Ровно ничего. А вы, Дональд?

В темноте Иоанна подошла к старику, взяла его за руку и тихонько пожала ее; ей показалось, что рука Мак-Дональда дрожала.

– Вы нашли Джен? – спросила она шепотом.

– Да, я нашел ее, дорогая Иоанна.

Затем она вспомнила о том, что говорил ей раньше Альдос, зажгла две свечки, которые они укрепили повыше, чтобы было посветлее, усадила на траву сперва Альдоса, потом Мак-Дональда и стала угощать их фасолью с ветчиной, мясными консервами, печеньем и молоком в жестянках, а сердце у нее так и разрывалось на части от нетерпеливого желания узнать поскорее, что происходило в пещере, и о Джен. Много ей помог в этом и свет от свечек, потому что благодаря ему она увидела, что лицо Мак-Дональда было совершенно спокойное, несмотря на трепет руки, который она почувствовала; вся фигура его была исполнена глубокого спокойствия. Женское чутье подсказало ей, что в этот вечер ему было не до слов, – так было полно его сердце – и когда он только едва прикоснулся к еде, то она не заставляла его есть больше. Затем, когда он встал и молча направился в темноту, она вернула Альдоса назад; а потом, когда она расположилась на ночлег, шепнула Альдосу:

– Я знаю, что он нашел свою Джен, которую так хотел найти, – и потому теперь счастлив. Мне кажется, что он ушел от нас один нарочно, чтобы поплакать.

А еще через некоторое время, когда Альдос сидел во мраке один, до него вдруг донеслись рыдания: это плакала, как дитя, Иоанна.

Альдос так и не добился от Мак-Дональда, спал ли он хоть сколько-нибудь за всю эту ночь, Спустя некоторое время после полуночи он пошел навестить его и нашел старого горца прислонившимся спиной к камню и бодрствовавшим,