Все мы обречены, подумал он. И я, и граф Толстой, и бедный амьенский ремесленник.

Может, хотя бы этому юноше повезет, Мопассану, ведь талантлив же, черт!

— Тургель, — раздался из-за двери сладкий полнозвучный зов, — Тургель, милый… Луиза на мигрень жалуется. Ты бы сходил к доктору, друг мой…

— Иду, Полинька, — торопливо отозвался Иван Сергеевич. — Уже иду, душа моя.