– Прекрасная дева, – начал Виндринссей. – Мы пережили множество смертельных опасностей ради того, чтобы спасти твою красоту, вернуть тебя к твоим родным и… – голос его дрогнул, – и близким. Но… Э-э… По-моему, все это зря, да?

– Ничего не могу поделать, – заявила Элинор. – Осада была ужасно долгой, а царь Мавзолей был так добр, и, кроме того, Эфеб мне всегда не нравился…

– Но куда все подевались? Не считая тебя. Я имею в виду цортцев.

– А сам-то как думаешь? Все на стенах, бросаются камнями.

Виндринссей в отчаянии воздел руки.

– Слушай, ты что, не могла черкнуть нам хотя бы пару слов? Ну, как-нибудь известить, мол, всем спасибо, все свободны. Пригласила бы на крестины, мы бы поняли намек.

– Но… Мне показалось, вы так радовались возможности поразмяться… – пожала плечами Элинор.

Виндринссей повернулся и мрачным взглядом обвел покои.

– Прекрасно, – объявил он. – Замечательно. Что и требовалось доказать. Нет проблем. О, мне так хотелось оставить свой дом и провести добрых десять лет, сидя в болоте с кучкой дубоголовых идиотов. А и правда, ведь важных дел у меня не было, подумаешь, маленькое царство – им и управлять-то почти не надо. Ну ладно… Думаю, нам пора откланяться. Клянусь богами, даже не знаю, как сообщить эту новость ребятам, – горько заметил он. – Я испорчу им такую замечательную развлекаловку. Скорее всего, они закатят обалденный банкет, посмеются над всей этой историей и напьются как свиньи, это будет в их стиле. – Он посмотрел на Ринсвинда с Эриком. – Ну и что будет дальше? Можете уже сказать. Вы наверняка это знаете.

– Гм… – замялся Ринсвинд.

– Город сгорит, – сообщил Эрик. – И его знаменитые бесконечные башни падут. А я их так и не увидел, – капризно добавил он.

– И кто его подожжет? Наши? – осведомился Виндринссей.

– По-моему, ваши, – ответил Эрик.

– Они это могут, – вздохнул Виндринссей и снова повернулся к Элинор. – Слышала? Наши парни – то есть мои парни – вот-вот сожгут город. Очень героический акт. А они все как один герои. Возможно, тебе стоит пойти с нами. В общем, бери детей, собирай манатки и сваливаем. Почему бы тебе не устроить для всей семьи выходной, а?

Эрик притянул ухо Ринсвинда к своему рту и прошептал:

– Это что, шутка? Не может быть, чтобы она в самом деле была той самой прекрасной Элинор. Ты просто водишь меня за нос!

– С этими горячими женщинами всегда так, – отозвался Ринсвинд. – В тридцать пять они уже ни на что не годятся.

– Это все из-за макарон, – заметил сержант.

– Но я читал, что она была самой прекрасной…

– Ну да, – кивнул сержант. – Ты больше книжкам верь…

– Это так называемая метафора, – быстро вмешался Ринсвинд. – Сам подумай, ну кто будет читать о войне, которая ведется из-за… из-за довольно приятной особы, умеренно привлекательной при хорошем освещении? А?

Эрик чуть не плакал.

– Но там говорилось, что ее лицо отправило в путь тысячу кораблей…

– Еще одна метафора, – сказал Ринсвинд.

– То есть враки, – объяснил добрый сержант.

– Классикам нельзя верить, – добавил Ринсвинд. – Голые факты их не интересуют. Классики – это торговцы легендами.

Виндринссей тем временем пытался убедить Элинор.

– Ну хорошо, хорошо, – наконец развел руками он. – Если тебе так уж приперло, оставайся здесь. Мне-то какое дело? Ребята, собирайтесь, уходим. Рядовой Ахейос, ты чем там занимаешься?

– Изображаю лошадь, сэр, – откликнулся солдат.

– Он господин Бяка, – пояснил малыш, на голове которого красовался шлем рядового Ахейоса.

– Ну что ж, когда закончишь изображать лошадь, отыщи нам масляную лампу. Я все колени отбил в этом тоннеле.

Над Цортом ревело пламя. Небо затянула багровые облака.

Ринсвинд и Эрик наблюдали за происходящим с расположенной возле пляжа скалы.

– И вовсе эти башни не бесконечные, – заметил Эрик через какое-то время. – Я прекрасно вижу, где они заканчиваются.

– Наверное, они имели в виду не тот конец, – предположил Ринсвинд и покраснел. Еще одна раскаленная докрасна башня рухнула в развалины города. – Но ты меня не слушай.

Они снова замолкли и уставились на пожар.

– Забавно получилось, – сказал Эрик. – И угораздило ж тебя споткнуться о Сундук, уронить лампу, а она как вспыхнет…

– Да, – коротко отозвался Ринсвинд.

– История всегда найдет способ свершиться по-своему.

– Да.

– Однако это было здорово – то, как твой сундук всех спас.

– Да.

– Малыши так обрадовались, когда им предложили прокатиться на нем.

– Да.

– В общем, все счастливы.

Во всяком случае, похоже, враждующие стороны действительно были счастливы. Правда, никто не потрудился узнать мнение штатских, но их взгляды на военные действия всегда были крайне радикальны. А среди военных, по крайней мере военных определенного ранга, в большом количестве наблюдались похлопывание по спинам, рассказывание анекдотов и оживленный обмен щитами. Все сходились на том, что война удалась на славу, сами подумайте: громадные флотилии кораблей, долгая осада, деревянные кони и в заключение грандиозный пожар. Чертовски удачная война. Звуки довольного пения разносились по темному, как вино, морю.