Что меня заинтересовало больше этого показного великолепия, так это развешанные на стенах картины. Особенно много было портретов с разными мрачными и бледными дамами и господами – по всей видимости, здесь представлены многочисленные предки сегодняшних Фам Пиреску.

Меня провели в просторную гостиную, где на софе удобно расположилась полукрасивая девушка с мечтательным взглядом и с книгой в руках. Полукрасивыми я называю женщин с красивыми фигурами и некрасивыми лицами. Или наоборот. Девушка на софе относилась к первому виду. Совершенно невзрачное лицо, но очень убедительная фигурка, а ножки вполне могли претендовать на место в заключительном звене большинства моих ассоциаций. Так что из постели я бы ее не выгнал.

Я кинул взгляд на книжку – это оказался томик сонетов. Обалдеть! Аристократическая девушка с мечтательным взором, читающая сонеты! Готов поклясться, основным занятием в ее жизни является ожидание прекрасного принца.

Полукрасавица принялась заинтересованно меня разглядывать, и я обрадовался, что притворился всего лишь бароном – оказаться ее принцем в мои планы не входило.

– А это Гертруда, старшая дочь графини Фам Пиреску. Гертруда, перед вами наш почетный гость, барон Сомверстоунский, – представил нас Влад.

Вот как. Гертруда… А чему, собственно, удивляться! Раз уж Реджинальд Бартоломео, Влад Максимилиан, Бертольд и Розамунда Адриана, то почему бы и не Гертруда! Логика не нарушена. Но тогда и мне, в конце концов, требуется имя позвучней и позаковыристей. Что-нибудь этакое. О!

– Фредерик, – представился я.

Да! Что надо! Но этого мало.

– Фредерик Лукреций Сомверстоунский. Но вы, – я улыбнулся (улыбка номер 2: адресуется только дамам – они поймут), – можете называть меня просто сэр Фредерик. И даже проще – Фредди.

Краем глаза я заметил, что Диджей машет мне руками, вытягивает губы в трубочку и делает страшные глаза. Ах, да! Как же я сам-то забыл! Церемония представления не закончена. Я склонился перед Гертрудой и поцеловал ее руку. Теперь церемония закончена. В глазах девушки загорелся настороживший меня огонек. Она улыбнулась и хотела уже что-то сказать, но тут ее взгляд упал на мою рассеченную губу. Девушка ахнула, прижала ладони к щекам и с ужасом воскликнула:

– Боже мой! Вы ранены!

В душе я умилился. До чего же чудесное создание! Интересно, что будет, если при ней уколоть палец? До крови! Вызовет скорую? Упадет в обморок? Не исключено. Честное слово, я растроган.

– Пустяки. Царапина, – сказал я, и так небрежно махнул рукой, что киношные супергерои позеленели бы от зависти.

– Гертруда, барон будет присутствовать на праздничном ужине в честь Реджинальда, и останется на ночь, – уведомил Влад.

Вот это новость! Чего это я буду здесь ночевать? Хотя город неблизко, а мерзавцы – как раз наоборот. Да и спокойней как-то добираться до дому утром.

– Премного благодарен за приглашение, – сказал я. – Право, меня несколько удивляет столь радушный прием. Признаться, я польщен.

Балдея от моей новой, якобы аристократической манеры разговора, Диджей корчил мне рожи, закатывал глаза, подмигивал и высовывал язык, и мне с трудом удавалось держаться в рамках стиля.

– Что вы, что вы! – воскликнул Влад. – МЫ должны держаться друг друга, ведь НАС осталось так мало.

Это он о голубых кровях, догадался я.

– Я полагаю, Бертольд уже распорядился приготовить для вас комнату, – продолжал гувернер. Он наклонился к чайному столику, стоящему возле софы, взял с него позолоченный колокольчик и позвонил. – Сейчас прислуга вас проводит, вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок, а через час мы ждем вас в трапезной зале.

Открылась дверь, и в гостиную вошла прислуга. Почему-то мне представлялось, что ею окажется юная дева в коротеньком платьице, белом передничке и чепчике; обладательница застенчивых, и в то же время бесстыжих глаз, игривого румянца на щечках, волнистых золотых волос и желаний, совпадающих с моими. Откуда в моей голове взялся этот образ, ума не приложу. Но он там был и страстно стремился воплотиться в реальность. Увы, меня ждало разочарование. Прислугой оказалась очередная личность в черном костюме, и, что самое грустное, вовсе не желаемого возраста и пола. И делить с такой прислугой свои желания я не собирался. Единственное, на что она способна, это показать мне мою комнату.

– Вот ваша комната, господин барон, – продемонстрировала свои скудные способности неправильная прислуга. – Если вам что-нибудь понадобится, вызовите меня, подергав за этот шнурок. Пожалуйста, не забудьте, ужин начинается ровно в восемь. Не опаздывайте.

Прислуга вышла, и мы с Диджеем остались одни.

Из комнаты открывался прекрасный вид на сад, над которым повисла полная луна. Я аж залюбовался.

– Красиво здесь, не правда ли, Диджей?

Я повернулся к своему спутнику и с удивлением обнаружил, что с брауни слетела вся его игривость, выражение лица было непривычно серьезным.